Мурмания

Она собрала все уцелевшие пачки и, предварительно разделавшись с несколькими из них на месте, сложила оставшиеся в найденный неподалёку пакет, а после, помня о своей первостепенной задаче, двинулась в путь.

Трудно сказать, сколько времени прошло – день, неделя, месяц… Дни сбились в единую кучу – грязно-серый коридор, каждый шаг по которому давался с неимоверным трудом. В его конце светила Мурмания, дружелюбно манящая к себе пушистыми лапками и длинным хвостом. Возможно, именно она помогала Нине оставаться в живых всё это время.

Состояние Нины ухудшалось день ото дня, и вряд ли она бы узнала себя теперь, если б ей довелось увидеть в зеркале своё отражение – впалые щёки, помутневший обезумевший взгляд и болезненная худоба всем своим видом говорили об окончательном истощении разума и тела. Нина понимала, что сходит с ума, но также отчётливо ощущала, что это безумие происходило не от неё самой, а откуда-то из запредельного небытия, далёкого и необъяснимого.

День за днём она брела по улицам опустевших городов, невзирая на усталость, голод, холод и адский мороз. Просто шла по безлюдным улицам полуразрушенных городов и вскоре была уже не одна. За ней неотрывно следовали уцелевшие кошки, повинуясь каждому её слову и жесту, будто бы они знали, что именно эта девочка была их единственным шансом спастись. Неужели только кошкам ведома загадка Мурмании? В чём же она? Зачем всё это? Нина не могла понять, почему не может остановиться, но с каждым днём собирала в свою мурчащую компанию всё новых и новых мурлык, не пытаясь больше найти всему этому хоть какое-то логическое объяснение.

Однажды, в холодный и серый день, похожий на все предыдущие, блуждая по одному из наименее пострадавших городов, Нина забрела в самый уцелевший из найденных в округе магазинов, чтобы найти себе и своим многочисленным усато-хвостатым подопечным чего-нибудь перекусить.

Несмотря на запредельную степень истощения и болезненную усталость, Нина плохо спала, постоянно ворочаясь, будто не могла найти себе место, а когда проснулась, ощутила прилив неописуемой тревоги, который заставил её подняться и подбежать к витрине. В тот же момент она услышала безумный всеобщий рёв, сотрясающий землю, будто та раскалывалась на части.