Мурмания

Зацепившись за раму ногой, она полетела вперёд, упала на колени и, успев выставить руки перед собой, ухватилась за вертикальный металлический предмет. Перила. Лестничные перила. Она их видела, и радость от осознания этого факта была столь велика, что острая боль в ушибленном колене казалась ей теперь скорее ярким дополнением к букету ощущений, которые вернулись к ней вместе со зрением.

– Я вижу! – закричала Нина, и кошки в подвале вновь подали голоса, будто намеренно указывая к себе дорогу. Без сомнений, они были внизу, в подвале, нужно было только спуститься.

Нина поднялась, опираясь на перила. Резкая боль в колене чуть было не вернула её обратно на пол – похоже, падение не прошло бесследно.

«Это плохо, – подумала Нина. – Боль в ноге будет меня тормозить. Нельзя, нельзя останавливаться! Только не сейчас!»

Колено буквально горело, и Нина, приложив к нему руку, почувствовала липкую влагу кровоточащей раны. Попробовала наступить – больно, но терпимо, а значит, можно идти. Опираясь обеими руками о перила, Нина, оставив у их основания несколько кровавых отпечатков ладони, начала осторожно спускаться.

Миновав лестничный пролёт, она остановилась перед заваленным входом в подвал. В некоторой степени ей повезло, что дом оказался кирпичным – завал состоял в основном из отдельных кирпичей, а также их более мелких фрагментов, и разобрать его, таская по одному, представлялось вполне возможным даже для обессиленной маленькой девочки с травмой колена и предельным физическим истощением.

Ведь у неё был стимул, и не один, а целых три. Кошки продолжали протяжно мяукать, чувствуя близость своего спасения. Нина тут же ощутила небывалый прилив сил, будто кошачьи голоса пробудили в ней второе дыхание (третье, четвёртое…), и, забыв о боли, она принялась за дело. Разобрав больше половины завала, она увидела просвет и тут же в него заглянула. Три кошки, как и предполагалось – пятнистая, трёхцветная и белая. Что-то вновь упало, на этот раз снаружи и, судя по звуку, с довольно большой высоты.

«Времени в обрез, здание вот-вот рухнет», – с тревогой подумала Нина и заметно ускорилась, не прекращая расширять просвет до тех пор, пока одна из кошек не смогла протиснуться в образовавшуюся щель. Это был кот, огромный белый кот с не менее огромными обезумевшими глазами. Следом за ним вылезла трёхцветная кошка. Третья мурлыка не торопилась. Нина заглянула внутрь ещё раз – пятнистая кошка лежала, прижавшись к стене, издавая протяжные жалобные стоны.