Лимитерия

Из дула её револьвера исходил дымок.

Рыжик, как ни странно, отступил, и Хог решил поступить разумно. Ребята отошли друг от друга, после чего подбежавшая к ним Сахарова встала между ними.

– Какого чёрта, Эс Корт? – рявкнула шатенка, гневно глядя на рыжего задиру. – Думаешь, раз лидера нет на кордоне – значит, можно устраивать драки?

«Лидера? Так этот хрен тоже из команды, что ли?», – подумал Хог. Как оказалось, да, – ибо Эс, вздохнув, достал из кармана красную повязку и завязал её на своём лбу. И улыбнулся проказливо, брякнув:

– Юлька, а я говорил тебе, что ты, когда злишься, становишься очень милой?

В таверне расхохотались.

– Поверь, ты будешь страшно разочарован во мне, когда я доложу лидеру о произошедшем, – хмуро отчеканила Юля, но Эсу, похоже, нравилось лицезреть именно такую Юлю – недовольную, рассерженную, угрожающую.

– Твой вредный характер не помешает мне тебя любить ещё сильнее.

Сахарова стиснула зубы от злости. Лимит вдруг подумал, что она сейчас пристрелит Корта, однако этого не произошло.

– Ну а ты, Хог, зачем ввязался в драку с этим…? – Юля даже имя Эса не стала произносить: настолько противен он ей был. – Неужели не видел, какой придурок до тебя докопался? Мог бы меня позвать!

– Вот делать мне больше нечего, кроме как за кем-то прятаться, – фыркнул Лимит. Сахарова тяжело вздохнула. Ей и с одним-то драчуном тяжко приходилось, а тут второй ещё нарисовался.

– Короче, ты! – девушка грубо ткнула дулом пистолета в грудь Корта.

– Ты меня подстрелишь, как курочку? – с дебильной улыбкой спросил рыжик. Красноглазка посмотрела на него настолько убийственным взглядом, что парень вдруг перехотел дурачиться. – П-понял, Юлька! Сделаю всё в лучшем виде!

***

– Потерпи, пожалуйста. Будет немного печь.

Что это за лекарство? А чёрт его знает. Разве что ватка, пропитанная им, при соприкосновении с раной обжигала не хуже раскалённого прута, из-за чего Хог шипел сквозь стиснутые зубы.

Юля покончила с обеззараживанием боевой раны Хога, чуть-чуть подула на неё и улыбнулась.

– Всё.

– Ну наконец-то! – воскликнул парень. После драки в таверне он чувствовал себя донельзя паршиво, но лишь потому, что она прервалась.