Лимитерия

Речь также зашла и про лес, в котором Лимит с Пряником дважды побывать успели, о пляже и, самое основное, об аллее, куда периодически любила захаживать лидер команды «Серп».

Кстати, о лидере…!

– Так это – она? – вопросил Хог. – Ну, в смысле, кэп – бабища?

– Не бабища, а девушка! – оскорбилась Юля. Не нравилось ей, когда парни женский пол подчёркивали подобными словами. – В остальном ты прав. Сейчас её, правда, нет на кордоне: она отлучилась по личным делам. Так что я, как заместительница лидера, отвечу на любые твои вопросы.

«Ну понятно. Матриархат, короче», – уныло вздохнул Лимит. Абстрактно вожделенный чисто мужской состав резко пополнился двумя дамами, отчего на душе волонтёра заскребли кошки. Не шибко-то он любил контактировать с представительницами прекрасного пола, считая их, мягко говоря, недалёкими. А ещё неженками, которые чуть что – и сразу в слёзы.

Ибо Хог – хэйтер, этого, впрочем, не скрывающий.

Они зашли на территорию жилого сектора, и Юля остановилась перед самым первым домиком.

Хог оглядел своё новое жилище. Эдакая избушка (не на курных, к счастью, ножках) из дубовых брёвен и дощатой крыши, на которой, как маяк, располагается каменная труба. Два окна с фронтальной стороны были закрыты синими занавесками, под ними стояла большая бочка с водой и висели на крючках верёвки.

Пряник присвистнул.

– Ни за что бы ни поверил, Кнутик, что однажды мы будем жить подобно боярам наоборот.

– Ну да, Марк был хорош, – приуныл Хог. Почему-то у всех домики более-менее комфортабельные, даже старенькие, что из самана построенные – и только ему досталась чисто старорусская хата.

Будто он и не человек вовсе, а сбежавшее из лесу чудо-юдо.

Юля рассмеялась.

– Не так всё плохо, как вы думаете.

– Да. Ты. Что? – в унисон произнесли Кнут и Пряник, отчего Сахарова ещё больше хохоту предалась.

Когда они вошли внутрь избы, Хог взвыл сильнее: полное отсутствие ковров, большая спальная печка, дубовый стол, два стула и многочисленные кастрюли с вязанными травами.

И дополняло аллюзию на древнерусский быт огромное количество пыли, свидетельствующей о полном отсутствии хозяина в этом доме.

– И я буду здесь жить, – тяжело резюмировал Хог. Пряник полностью был с ним солидарен – в плане душевного состояния.

– Уверяю тебя, ты быстро привыкнешь, – с непонятно откуда взявшимся оптимизмом утешала его Юля. Однако не сдержалась она от лёгкого, безобидного смешка, добавив: – Хотя уборка здесь не помешала бы.