Лимитерия

– Пойдём в мой кабинет, – Максим отправился к выходу. – Там я тебе всё объясню.

***

Охотничий кордон преобразился в ночи. При зажжённых фонарях, летающих светлячках и ласковому дуновению ветерка он казался донельзя романтичным. Будто место сие – и есть легендарный Ирий-сад, в который мечтали попасть абсолютно все. И даже проходящие мимо охотники перестали казаться враждебными, хоть и отпечатались в памяти Хога с нехорошей стороны.

Лимит покорно следовал за Максимом. Вместе они вошли в центральное здание лагеря, где Сахарова тотчас приветствовали стоявшие по бокам красной двери охотники.

В неё профессор и зашёл, кивнув головой гостю.

– Кнути-и-и-к!

Пряник не без слёз сразу же бросился в объятия хозяина, и тот его поймал, как маленького ребёнка, крепко к своей груди прижав.

– Я тоже по тебе скучал, малыш, – улыбнулся с закрытыми глазами Хог.

– Кнутик, я так за тебя испугался! Я думал, я… – Пряник, впрочем, быстро покончил со слезливыми, как любил говорить его хозяин, «поллюциями», и, улыбнувшись, указал на Сахарова.

 – Это хороший человек, Кнутик. Честно-честно. Местные охотники хотели меня в клетку посадить да на базар в соседний город отвести, но Максим мне помог. Я… я всё ему рассказал, Кнутик. Ну, про то, что с нами случилось, начиная с Храма Чернобога.

Хог покачал головой, несколько осуждая енота за его «длинный язык», но ругать не стал. Ибо Сахаров пусть и был незнаком им, впечатление всё же создавал надёжного, положительного человека. Была в нём какая-то старческая мудрость, делающая его похожим на прорицателя.

Троица разместилась за большим столом, напрочь бумагами заваленном. А пока Максим разливал чаи, Хог периферическим зрением изучал обстановку. Кабинет как кабинет, ничего особенного – если бы не висящий на стене щит с изображением лика солярного бога.

– Даждьбог, – озвучил его имя Хог, задумавшись. А потом посмотрел на Максима. – Коллекционируешь божественные артефакты?

– Скорее, да, чем нет. А если честно – хочу подарить его избраннику своей дочери.

Кому конкретно – пока неясно, не объявился ещё, – улыбчиво ответил Сахаров. – Но, думаю, всё впереди. Дочке-то моей недавно восемнадцать исполнилось. Уверен, кто-то да приглянулся ей на кордоне. А может, я просто себя так утешаю, покуда до внуков дожить хочу. Эхехе.

Хог сделал несколько глотков чая и закатил глаза. Без сахара он отдавал привкусом малины и взывал к далёкому-далёкому прошлому, где что-то похожее юноша уже пробовал.