Смерть в саду

Имея довольно приятную наружность, Роберт не слишком выделялся среди других молодых людей из мира искусства и поэзии. Одет он был слегка небрежно, волосы взъерошены, шляпа всегда немного набекрень. Одним словом – лёгкий «налёт богемы». Но именно его открытая улыбка и зелёные, чуть с хитрецой глаза выдавали в Роберте живой и непосредственный характер. Молодой человек привык всё делать быстро, в нём кипела жажда жизни. Он всегда говорил с большим чувством и с удовольствием вступал в дискуссии. Невероятно легко заводил дружбу и также легко, без сожалений, рвал все связи.

Но в эту минуту Роберту пришлось поумерить свой пыл – понимая, что его дорогой друг, мягко говоря, не в форме и плохо соображает, Милтон заговорил медленно и как можно разборчивее, чтобы втолковать Эдварду чрезвычайную важность и спешность своей новости.

– Эдди, ты помнишь Питерса? Джейми Питерса? Я познакомил вас в прошлом месяце на дне рождения Филиппа. Ну, того самого, что встречается с моей кузиной Лиззи.

– Наверное, помню…, – неуверенно отозвался Эдвард.

 – Слушай, Роб, давай-ка без этих твоих любимых подробностей. У меня и без того каша в голове… после вчерашнего. Не тяни резину и переходи сразу к сути!

– Хорошо-хорошо, не горячись! Просто послушай меня внимательно. Итак, этот Питерс работает в «Дэйли Пост» вместе с Бобом Грином. Ну, а Боб Грин знает некоего Джона Гастингса…

– Ты что, чёрт тебя побери, издеваешься? – окончательно разозлился Эдвард. – Ты пришёл сюда для того, чтобы рассказать мне кто с кем работает? Мне безразлично, скольких журналистов и писак ты знаешь! Я невыносимо хочу спать! – Молодой человек вновь хмуро взглянул на часы.

 – Выкладывай сейчас же, в чём дело, пока я не выпроводил тебя на улицу! И на этот раз я не посмотрю на то, что ты мой друг!

– Не будь таким нетерпеливым, Эд! – с обидой в голосе отозвался Роберт. – Я лишь пытался до тебя донести, какими полезными порой могут оказаться мои знакомые. Стоило шепнуть одному из моих приятелей о твоих талантах сыщика, и слава о них разлетелась по всему Лондону! Ну, или почти по всему…

На этих словах терпение Эдварда лопнуло.

Он, не церемонясь, схватил друга за рукав пальто и потащил его к выходу.

– Какой же ты грубый и невоспитанный человек, Финч! Никакого уважения к заботе и стараниям твоего доброго товарища! Я почти дошёл до самой сути!

– Ну, и в чём же она заключается? – с нескрываемым раздражением поинтересовался Эд.

– В общем, я нашёл для тебя неплохое дельце.