Проклятие фараонов

Я не вижу его лица, не знаю, о чем он думает, вижу лишь его затылок… Но я словно чувствую, просто знаю, что в том сейфе хранится нечто ценное. Наверняка это какой-то знак.

– Мистер Смит, вы действительно верите в это или просто хотите верить? – уточнила гадалка.

Услышав такой вопрос в ответ на свою захватывающую и душещипательную историю, Эдвард нахмурился. Эта женщина определенно водила его за нос. Она явно не хотела идти ему навстречу и говорить о пресловутом наследстве. Детективу ничего не оставалось, как прибегнуть к последнему рычагу давления.

– Вопрос веры – это все, что мешает вам мне помочь?

– Если в вас нет веры, мой дорогой мистер Смит, а мне кажется, что у вас с ней большие проблемы, то мои услуги вряд ли помогут в вашей ситуации.

– Но я могу вам хорошо заплатить, – предложил Эдвард. – За деньгами дело не станет. Мне бы очень хотелось узнать, что стало с моим наследством.

– Если вы не бедствуете, тогда к чему вам эти деньги? – иронично заметила гадалка.

Эдвард в растерянности открыл рот. «Как она мной крутит? Цепляется за каждое мое слово!»

– Это дело принципа! – громко заявил детектив. – Я считаю, что отец незаслуженно лишил меня того, что причитается мне по праву! И теперь, когда я столько раз видел один и тот же сон, я уверен, что и он сожалеет о содеянном.

– Вы очень наивны, мистер Смит, – с улыбкой заметила госпожа Мирела, – если думаете, что озлобленный на вас дух пойдет на контакт, а тем более раскроет вам свои тайны…

– Но тетушка Рэндолл…

– Миссис Рэндолл не обижала своего мужа.

– Вы ведь сказали, что не раскрываете чужих тайн никому, даже самым близким, – подловил ее Эд.

– Так и есть. Но ведь между нами теперь нет никаких тайн, не так ли? – гадалка с вызовом посмотрела на своего оппонента.

– О чем это вы? – неуверенно спросил Эдвард.

– Вы ведь приходитесь племянником миссис Рэндолл и, надо полагать, осведомлены об обстоятельствах смерти ее супруга. Нет секрета в том, что она заботилась о муже в течение его продолжительной болезни.

Детектив чуть было не выругался вслух. Как он мог так нелепо оступиться в самый важный момент их беседы? Он позволил этой хитрой гадалке загнать себя в угол. Еще никогда ему не приходилось чувствовать себя таким ослом, как сейчас.