Выйти замуж за шейха

Зря я сразу не восприняла его, как угрозу. Теперь же чувствую, что в этой комнате два хищника, не считая растянувшейся на полу, явно заскучавшей Тени.

– Очень приятно, наконец, познакомиться с тобой, Райхана. Кстати, как тебя звали раньше? – усмехается брат шейха, а мне от этой улыбки нехорошо делается. Халим тоже так ухмылялся. Когда взял меня впервые. А ещё этот вопрос. Как тебя звали раньше. Нет никакого раньше. Я всегда была Ириной, ею и останусь.

– Меня зовут…

– Райхана. Её зовут Райхана, – безапелляционно заключает Халим, затыкая мне рот.

 – Хочешь чего-нибудь выпить? – чувствую его взгляд на себе и снова опускаю глаза вниз. Пожалуй, стоит сдержать гнев. Он мне сейчас не помощник.

– Нет, благодарю, эмир, – отвечаю кротко, на что он реагирует несколькими секундами тишины. В ступоре, видимо. То ли ещё будет.

– Голодна? – касается моей щеки в каком-то странном, пугающем жесте. И голос другим стал. Тише, ниже.

– Нет, – качаю головой, пропуская по спине толпу мурашек. Я скучала… Как не мерзко признавать, я скучала по его прикосновениям.

А может просто до ужаса боялась других.

– Посмотри на меня, – просит он, что уже само по себе странно. Не приказывает, не угрожает. Просит.

Смотрю, пропуская по телу дрожь. Его выражение лица ни о чём не говорит. Никаких эмоций. О чём он сейчас думает? Но спрашиваю совсем другое:

– Зачем ты позвал меня сюда? – да, я начинаю нервничать. Халим ничего не делает просто так.

– Ты очень меня разозлила, Райхана, – его челюсти сжимаются, желваки приходят в движение.

 – Знала бы ты, как сильно мне хотелось тебя наказать.

– Ты уже наказал, разве нет? – вырывается нервное у меня.

Кривая усмешка служит мне ответом. Нет, он ещё не наигрался в карателя. Меня ждёт что-то ещё… Медленно перевожу взгляд на Фархада. Я помню его слова в тот вечер, когда мы впервые встретились. Он спросил у Халима, сколько я стою.

Закрываю глаза, мотаю головой. Нет. Эль Хамад меня ни за что не отдаст. Ведь он забрала меня из борделя. А значит… Я не знаю, что это значит, но хорошо помню, как меня мучили и истязали по его приказу.

Вполне возможно, он решил продлить мои страдания и решил всё же отдать в рабство.

Судорожный вдох и я снова взираю на Халима.

– Нет. Не делай этого. Пожалуйста, – шепчу совсем беззвучно, но уверена, он понимает меня. Даже если не слышит, то читает по губам, на которых и застывает чёрный, пленяющий взгляд. Я читаю в нём возбуждение и ярость. И желание сделать мне больно.