Варвар

– Вставай. И сними уже это полотенце.

– Мы будем делать это здесь? – ошалело посмотрела на широкий разложенный диван и снова на него. Трудно было сказать, что именно её шокировало. Шлюхам вроде как по хрену, где, с кем и на чём.

– Извини, постели с шелковыми простынями нет. Как-нибудь в следующий раз.

Шагнул к девице, а та вдруг стащила с себя полотенце и бросила его под ноги. Ну вот. Другое дело. Всё же нужно было подпоить её с самого начала и не ходить вокруг да около. Детский сад какой-то.

Приподнял её лицо за подбородок, провёл большим пальцем по щеке, а Снежана подалась вперёд, сама подставила свои губы для поцелуя.

С ума сойти… Шлюха целоваться лезет. Что с ней не так, с этой Снежаной?

* * *

Резко развернул, прижал меня к стене лицом и, грубо смяв ягодицу, прошептал на ухо:

– Нежностей не будет.

А что тогда будет? Секс сам по себе разве не нежность и ласка? А то, что он делал в тот момент, разве секс?

Звонкий шлепок по попе, и боль обожгла кожу.

Только боль эта странная.

Приятная, что ли… Всему виной та таблетка. Со мной ведь явно что-то не то происходило. Откуда эта тяжесть внизу живота и почему мне совершенно не было страшно? А ещё… Стыдно в этом признаваться, но я не хотела, чтобы он останавливался. Напротив, возникло желание ощутить этот шлепок ещё раз.

Почему-то в затуманенной наркотиком голове всплыла небезызвестная фраза «Оставь надежду всяк сюда входящий»*… К чему бы это? А может, я и правда умерла и за свои порочные мысли попала в ад? А он… Кто он, этот человек? Может, и не человек вовсе? Может, он дьявол, что искушал меня? Змий тот самый?

– Скажи моё имя, – тихий приказ, и я с готовностью исполнила его, как заправская шлюха.

– Марат…

– Попроси, чтобы трахнул тебя.

– Трахни… – я никогда не произносила это слово… Мерзко, гадко.

Всё больше кажется, что это был какой-то сон. До ужаса непривычный, дикий, но и кошмаром его не назовёшь. Хотя бы потому, что хотелось, чтобы он продолжался. Возник какой-то нездоровый интерес, и его не погасить доводами здравого смысла.

И волнительно до невозможности. Неужели это произойдёт? И он не остановится? Не передумает? Но и желания, чтобы передумал, особо не возникало.

Подумала, что, скорее всего, уже утром мне будет очень плохо от происходящего в тот самый момент. Жизнь уже не станет прежней. Но я всё больше склонялась к тому, что завтра ничего не вспомню. И пусть. Пусть всё произойдёт и поскорее закончится. Пока я находилась в этой прострации.