Тату на твоей коже

 – Хочешь в зал выйдем, убедишься, что здесь никого не насилуют и не разбирают на органы?

– Попытаюсь довериться, – отшучиваюсь и всё же поддаюсь. Он проводит меня к накрытому столу, по-джентельменски отодвигает кресло.

– Присаживайся, Кошка. Я тебя не съем. Пока.

ГЛАВА 7

Стол полон закусок и выпивки, рядом красивый, мощный мужик. И я, в джинсах и толстовке. Стыдобище. Могла бы одеться поприличней, что ли…

– Мне кажется, или ты не в духе сегодня? – наливает для меня вино, сам берёт бокал с виски.

– Как твоё плечо? – его вопрос пропускаю мимо ушей.

– Нормально. На мне заживает, как на собаке.

– Ясно, – беру бокал, делаю два больших глотка. Вино прохладное, сухое, прям бальзам на душу. – Вкусно.

– Попробуй креветки, тебе понравится.

– Спасибо. Но мне бы хотелось узнать, зачем я здесь? – отпиваю ещё вина и ставлю бокал на стол.

– А почему нет?

– В смысле? – хмурюсь я.

– А какой тебе нужен смысл, Кошка? Я позвал тебя, чтобы хорошо провести время. У нас это, как мне показалось вчера, очень качественно получается.

Теперь я чувствую себя ещё более неловко, чем до этого. Надо было надеть платье.

– Слушай, я что сказать хотела… Мне вчера всё понравилось, правда. Но продолжения не будет. Я приехала, чтобы сказать тебе об этом лично. Так что…

– Я не принимаю отказов. Вообще никогда, – обрывает он меня, осушает бокал. – К тому же, ты меня спасла вчера. И я теперь просто обязан тебя отблагодарить.

Чувствую, как щёки обжигает румянцем. Для меня такая реакция в новинку, а потому я теряюсь.

– Слушай, тебе сколько лет? – иду в наступление, а Дагир, подкладывает мне в тарелку креветку, прямо отвечает:

– Сорок два.

– Вот… А мне тридцать. Понимаешь? Мы как бы… Немного не подходим друг другу. Один секс ладно, но продолжать это дальше…

– Хватит пыжиться, Кошка. Ты сама прекрасно понимаешь, что разница в возрасте ничего не меняет.

И я со вздохом понимаю, что он прав. Не замуж же меня зовёт в конце концов.

– Это твой клуб? – заправившись как следует морепродуктами, спрашиваю Дагира. Теперь уже сомнений не осталось никаких.

– Мой.

– Покажешь?

Он усмехается и, поднявшись, подаёт мне руку, а я, подняв чуть опьяневший от вина взгляд на него, снова поражаюсь тому, какой же он здоровенный. Про себя, правда.