Царствие бесное

Как оказалось, не просто монета, а 1$ США, видимо, выпавший из чьей-то нумизматической коллекции (на верхней стороне была надпись LIBERTY и какой-то женский портрет). Мой знакомый поднял монету, рассмотрел и машинально бросил в карман, уже начиная об этом факте надолго забывать.

Что касается самой комнаты, она имела 2 окна, дверь располагалась в конце длинной стены, которая, если смотреть в одно из окон, будет считаться левой. Наличие и расположение мебели было примерно таким:

1. Кровать, одноместная, у правой стены, у окна;

2.

3. Тумбочка у дальней стены, под дальним окном;

4. Два стула: около тумбочки и около кровати.

Была в этой комнате и другая, гораздо более важная особенность, но о ней придется упомянуть позднее, поскольку в первые часы Иоганн не усек ничего, кроме пункта 1. Он просто свалил с плеч рюкзак и рухнул на кровать с ощущением полного бессилия в теле и мыслях. В таком состоянии он пролежал еще N минут, не понимая ничего: как он здесь оказался, что это за место, сколько прошло времени и какова диэлектрическая постоянная в этом мире – короче говоря, нисколько не сопротивляясь нахлынувшему на него оцепенению.

Постепенно паззл из кусочков мозга начал складываться в нечто столь же округлое и двудольное. Иоганн заметил выцветшие обои на потолке, потом зеленоватые стены и белые рамы. Потом вспомнил аварию, заметил шкаф, проиграл в памяти явление Николая, заметил тумбочку и наконец, подобно альпинисту, разбившемуся обо все промежуточные выступы, упал на самое дно своего отчаяния.

Падение обернулось обширным удушьем и безобразной искристой тьмой под зажмуренными веками. Однако на этот раз было не так больно, как следовало ожидать. Возможно, гнев мумифицировался на сухом воздухе, или обреченность подавила последние очаги надежды. Иоганн поднялся с кровати, разжал кулаки и зачем-то подвинул к себе сумку, хотя еще секунду назад ему хотелось пнуть ее изо всех сил. Когда нечего терять, совсем нечего, только тогда появляется та самая свободная воля, что не раз приходила ему на край ума в более печальные дни.

[Модуль любит нас. Модуль желает нам только добра]

Проглатывая какие-то мысли, Иоганн как завороженный поднял выпавший тороид. 30 сантиметров в диаметре, гофрированная труба 80 миллиметров, укреплен изнутри герметиком и покрыт сверху кусочками толстой фольги. Кривовато, конечно, покрыт, зато издали почти идеальный тор, прямиком из трехмерной картинки.