Пушистые технологии викинга П. Сидорова

Открыв рот, Сидоров остолбенело смотрел на нее, пытаясь понять, как она попала сюда из автобуса, но тут его взгляд остановился на картине за ее спиной – Сидоров немедленно узнал «Крик» Эдварда Мунка, и сразу вспомнил, что недавно весь культурный мир был потрясен сообщением о ее краже из музея Осло.

Мужчины молча и пристально смотрели на Сидорова. Казалось, им очень нужно было обнаружить что-то очень важное. Затем они переглянулись и предложили сесть в старинное кресло.

Сидоров удобно расположился, продолжая бессмысленно улыбаться, и стал думать, как бы побыстрее сообщить местной полиции, а заодно и международной общественности, что шедевр, наконец-то, найден.

Но тут его мысли прервал высокий худощавый мужчина, сидевший в центре. Он представился как Почетный Президент доктор Свенсон и назвал всех присутствующих, охарактеризовав их как членов Правления международной корпорации.

Голубоглазая оказалась пресс-секретарем с нордическим именем Vanja.

Пока Сидоров соображал, почему ее зовут русским мужским именем Ваня, Президент оглядел всех и, видимо, оставшись довольным, представил гостя, назвав глубокоуважаемым профессором и видным бизнес консультантом из Великой России.

Сидоров стал подозревать, что столь пышные эпитеты Президента должны отвлечь его от намерения рассказать все про Мунка. Но тот, как бы прочитав его мысли, снисходительно улыбнулся и сообщил, что Мунк, конечно, настоящий, но это, к сожалению, не «Крик».

Растерявшись и не зная, как на это реагировать, бывший младший аналитик, а теперь глубокоуважаемый профессор промычал что-то неопределенное и, поднявшись, в знак признательности поклонился. Ваня приветливо махнула ему рукой.

Лавры и премия за находку картины были явно упущены.

– Впрочем, «Крик» уже давно найден и радует посетителей музея, – почему-то с грустью сказал Президент, – а задачей нашей корпорации является противодействие всем противникам Нечетких систем и Мягких вычислений.

Не вполне понимая, что он имеет в виду, Сидоров, на всякий случай, энергично кивнул и твердо заявил, что всегда был за нечеткие системы и, особенно, за мягкие решения.

На лицах собравшихся отразилось чувство глубокого удовлетворения, и Сидоров понял, что не разочаровал их.

По крайней мере, пока.