Братство Чёрной Птицы

Затем он резко остановился, прибор кликнул на отметке «один» и продолжил отсчёт, вращая второй кружок.

– Нужно подождать всего пару минут, и мы сможем…

Дрозд резко схватил Сэм и подтянул к себе. В то место, где стояла девушка, тут же воткнулся её собственный болт из арбалета.

– И когда же вы угомонитесь, – устало спросил мужчина и мысленно добавил Сэм:

– Спрячься за мной.

Слепые Дьяволы поднялись, всё ещё подрагивая, но вполне уверенно стоя на ногах. Поразительно, но, видимо, такое количество ядов прошло для них совершенно бесследно.

– Мы не позволим вам выйти из этой комнаты.

– Хм, как самоуверенно, – Дрозд перешагнул сейф, на котором уже открывалась четвёртая ступень:

– Ну, так вперёд, начинай.

– Ты что творишь?! – рявкнула мысленно Сэм:

– Они же тебя в клочья порвут! Сам же сказал – тебе без Атомного доспеха и одного не одолеть!

– Какая прелесть! Ты обо мне беспокоишься.

– Нет, я просто переживаю, что когда они покончат с тобой, то примутся за меня, – парировала Сэм, краснея.

Дрозд только ухмыльнулся.

– Они ослаблены ядами. Да и кто сказал, что Доспех не со мной?

Мужчина скинул пиджак и закатал левый рукав. Слепая стража не нападала, выжидая удобный момент для атаки. На руке Дрозда мелькнул браслет из золота такими же зелёными искрами, как на доспехе у Совы.

– Неужели это…

– Да, девочка. Смотри, на что способно Братство Чёрной Птицы, – и он начал меняться. Кожа потемнела, становясь почти чёрной и чешуйчатой. Волос наоборот почти поседели и, встав дыбом, образовали хитиновый слой.

Ногти загрубели и превратились в когти, а зубы стали опасными клыками, выпирающими из-за губ.

– Ну что, сучки, нападайте парой! – рассмеялся Дрозд хриплым, грубым голосом и кинулся в бой первым.

Сэм мутило от его вида, но она не могла не признать, что его боеспособность в этой форме значительно возросла: скорость и манёвренность увеличились, и за счёт слабости противника были ещё лучше. Каждый удар наносил значительные повреждения, а когти оставляли глубокие порезы.

Броня из чешуи и хитина обеспечивала почти полную защиту от повреждений. Но было видно, что столь значительные изменения даются ему с трудом: то ту, то там чешуя осыпалась, обнажала кожу и, тут же, отрастала заново. Удары с каждым разом становились всё медленнее, но это не помешало Дрозду раскроить грудную клетку одному противнику и откинуть на писменный стол другого.

Между тем прибор, щёлкнув в девятнадцатый раз, и последний кружок встал на место.