Заложники пустоты

Вот Чаглар, едва высунувшись из пробитой им дыры в заборе, закладывает второй снаряд в дверь. Тяжелое прямоугольное полотно с закругленным верхом мгновенно срывается с петель и вместе с приличных размеров куском стены исчезает в полумраке синагоги. Путь открыт.

До здания добрались без потерь. Все целы.

Микмак перепрыгивает через груду осыпавшейся со стен синагоги штукатурки, рефлекторно рыская из стороны в сторону, чтобы противнику было сложней целиться, оказывается внутри. И вдруг понимает, что здесь слишком тихо.

Шум создают только бойцы его взвода. Никакого шквального огня на улице, как обещал лейтенант, не было. И внутри террористов не видно.

Зато видны заложники – впереди, прямо перед Микмаком под выбелившим всё вокруг слоем пыли лежат четыре тела. Из-под белого явно проступают багрово-красные мазки.

И вот тут началось нечто странное.

6

Ночью звуки становились другими. Вроде бы те же самые – стук металла, шорох щебня под ногами, приглушенные расстоянием и стеной городские шумы, – но всё же другие.

Лёшка был уверен: он легко сможет узнать день сейчас или ночь, не пользуясь зрением, если послушать звуки, любые, без разницы.

– Заснул, что ли? – стараясь не шуметь, прошипел напарник.

Лёшка стоял в вагоне, заваленном какими-то тюками из скользкой синтетической рогожки. Очень тяжелыми. Что пряталось внутри грязно-серых мешков, Лёшка не знал. Его дело – выгружать.

– Сейчас, вытащить нужно.

– Давай уже, замерз тут ждать тебя.

Так и на патруль нарваться недолго.

На самом деле полицейский патруль большой опасности не представлял. Полицейские на товарной станции давно прикормлены Мирзаманом и сделают вид, что ничего не заметили. Есть, конечно, вариант нарваться на новичка. На наглого или тупого – нормальные люди, будь они хоть трижды полицейскими, понимают, что у всех есть крыша и теребить её без особой на то нужды не стоит. Так что тащить в обезьянник их не будут, максимум – придется вызванивать Мирзамана.

Хотя чертов чурка не любит, когда его по ночам беспокоят.

Руки тянули изо всех сил. Сил в них, надо признать, было немного. Мешок за что-то зацепился и никак не желал сдвигаться. А нужно выгрузить еще три.

Лёшка работал на вокзале трижды в неделю. Ночами. Называлось это работать грузчиком, его даже официально зарегистрировали в какой-то виртуальной фирме, оформленной на неизвестного Лехе человека, которого он в глаза никогда не видел.