Сбежать от шейха

– Они же тебя спасли. Хоть по телефону поговори. Да и Дмитрий каждый день мне звонит, спрашивает, как у тебя дела. Волнуется.

– Они не меня спасли. Они свой карьерный рост спасают. А Дмитрий… Да, он хороший, наверное. Но мне с ним говорить не о чем. Все они во мне жертву видят.

– Может и так, Ириш, но когда я бегала по инстанциям и стучала в закрытые двери, они одни откликнулись. Они спасли тебя из плена.

Закрываю глаза.

– Хорошо, я дам интервью. Но называть его имя не буду, – обещаю скорее себе.

– Как это не будешь, Ира? Он тебя в плену держал и кто знает, что ещё творил.

– Он. Но его имя я называть не буду, – повторяю упрямо.

Тётя Глаша вздыхает, отчего её полная, мягкая грудь колышется.

– Ну хорошо, котёнок. Ладно. Поговори с ними и пусть отстанут. Тебе сейчас о себе подумать бы. Исхудала, осунулась, щеки вон впали. Ты ребёночка-то, надеюсь, оставишь? Он же не виноват ни в чём…

– Оставлю, тёть Глаш. Только он у меня от него и остался, – крепко зажмурилась, пытаясь удержать слёзы.

– Так ты с ним по собственной воле была? Мне сказали, тебя тогда из гостиницы выкрали.

– Я не хочу сейчас об этом, тёть Глаш. Давай просто забудем, – попросила её, осознавая, что сама забыть не смогу никогда.

Он меня отпустил. Позволил сбежать. Почему? Почему не вернул, как делал это раньше? Почему позволил мне улететь?

Ни на один из этих вопросов у меня нет ответа. Как нет и облегчения, что удалось сбежать. Стоило ли оно того.

Интервью я всё-таки дала. Ответила на их идиотские вопросы за исключением имён и местности. Произносить имя шейха и название города я отказалась, но они и не настаивали.

Моё лицо на выпуске передачи заблюрили ради моей же безопасности. Нас с тётей Глашей отправили в другой город. Мы не сопротивлялись. Особенно я, превратившаяся морально в овощ. Я так тосковала по тому, от кого сбежала, что было уже всё равно, где скрываться и как.

Фонд помощи таким, как я, о нас позаботился. А те украшения, что были на мне в день побега, я сняла и спрятала в тётину шкатулку. Едва ли я надену их ещё раз.

Устроиться на работу было сложнее всего. Переводчики требовались везде, где можно, только я не находила в себе сил снова встретиться с арабами. Нет, я боялась не их, а одного из них. Того, кто пообещал меня убить, если предам или сбегу.