Во власти Эмоций

– Не трогай его! Волошин, не распускай руки! Еще этого мне тут не хватало! Я терпеть не могу рукоприкладство! – я откровенно кричала.

Терпеть не можешь рукоприкладство? А чего замуж вышла за сумасшедшего, который чуть что, готов любому голову снести?

Дима, опешив, с удивлением уставился на меня, а второй, который сидел в кресле напротив, только иронично приподнял бровь, словно не ожидал от меня того, что я вообще могу повысить на кого-то голос.

Да и было ли это когда-нибудь? Ну, не считая Руслана, конечно…

– Тебя… тебя как зовут? – немного заикаясь, вымолвила, потому как язык мой вновь еле заворочался.

– Дима, – ответил мне серьезно, а через секунду со смехом в глазах запрокинул голову, ловя взгляд его тёзки.

– Ты на рабо…

– Он не будет тут работать? – наверняка Волошин процедил мне, перебивая, когда они неотрывно смотрели друг на друга.

– А что так? – издевательски протянул, как оказалось, еще один Дима.

– А то, что ты чересчур борзый, приятель, – Волошин продолжал над ним нависать, как ястреб, а тому было все нипочем, он всем своим видом давал понять, что ему плевать на него.

– И? А как это работе помешает? Да еще и в этих стенах? – казалось, блондин с каждой фразой всё сильнее его забавлял.

– Такие, как ты не приживаются в коллективе. Смысла нет на тебя тратить свое время, – надо заметить, что Дима ответил ему серьезно и без злости. Выпрямился во весь рост и продолжил взирать на него. – Не в то место ты пришел. Халявой и легкими бабками здесь и не пахнет.

– О, как. А это ты как определил, если не секрет? – разулыбался парень.

На вид он казался совсем юным, но вот взгляд, повадки, движения, слова его… Ощущение посещало, что он даже старше меня.

– А от таких, как ты другого и не стоит ожидать. Так что ты в пролете, – блондин неприятно оскалился, когда понял, что нащупал нужную болевую точку.

И вот тут полное преображение человека, который еще секунду назад до слов Волошина ощущал себя тут как рыба в воде.

Ярость…

Бешеная ярость, которая начала прорываться наружу. Ярость и ненависть, которая из всех дыр, пор, кожи начала просачиваться сквозь плоть, грозясь всех нас здесь взятых затопить в океане неистовой боли. Волошин словно бритвой воздух полоснул и вынес для этого незнакомца какой-то вердикт. Вердикт, о котором догадывались только они двое. Поэтому я даже не удивляюсь, что он резко подорвался с места, опрокидывая от своей рвущейся ожесточенности стул.