Мёртвая жизнь

Кибертехник осторожно, почему-то стараясь не шуметь, выдохнул: свет горел, индикаторы не погасли, виртуальная картинка оставалась в пространстве каюты. Нейропроцессор работал.

«Вывести отчет о состоянии систем».

Длинный ряд цифр и короткое предложение: «Состояние движения в гиперпространстве».

Тьфу!

«Зодиак», обновить состояние системы!» – это был Грац. Он наблюдал за нерешительными действиями Захара, он все видел. Сидел в своей каюте и, наверное, посмеивался над сомневающимся кибертехником. Если уж говорить серьезно, то в психиатрии Грац разбирался куда лучше Захара.

На одно короткое мгновение, за которое Захар успел почувствовать, как предательски выползающий из подсознания страх заставляет неметь кончики пальцев, свет погас. На миг корабль умер, чтобы спустя секунду, подобно фениксу, возродиться.

Металлические, обитые мягким пластиком стены едва заметно дрогнули, и Захар ощутил, что его тело слегка налилось тяжестью, – заново включился ротор диска жилого отсека.

Контрольная проверка логических схем «Зодиака» – на всякий случай – неполадок не выявила. Полный порядок. Только все равно неспокойно.

«Ориентация», – отдал команду Захар.

Доля секунды раздумий, и результат готов – искусственный интеллект корабля не мог определить свое местоположение. «Зодиак» почти лишен эмоций, но чувство, которым он заполнял вирт-эфир, можно было назвать замешательством – корабль не знал, где находится, и не мог вспомнить, как сюда попал. Только чувства вины за погубленные в своем корабельном чреве души не хватало.

– Все в порядке? – послышался голос Станислава. Он стоял рядом с эргокреслом Захара. Кибертехник и не заметил, как врач вошел в его каюту.

Захар внимательно посмотрел на Граца – тот улыбался, но на дне темных, прищуренных глаз притаилась печаль. Он сам не верил своей улыбке.

– Да, – после секундной паузы произнес Захар, – нормально. Работает.

Только не было все нормально.

– Вот и хорошо, – сказал Грац.

«Зодиак» перебирал варианты – данных решительно не хватало. Даже своим мощным «глазом» звезд он видел ничтожно мало, для того чтобы локализовать себя. Разброс вероятностных точек был чудовищен – несколько десятков тысяч световых лет.

Команда собралась в рубке. Все ждали результатов.