Мёртвая жизнь

Лившиц пожевал губами, глаза его забегали, словно выискивая какое-то определенное место в бесхитростном пейзаже рубки. Захар было решил, что Люциан смущен, что ему неловко за то, что он нарушил указания капитана, впрочем, полностью им же самим поддержанные. Но кибертехник ошибался.

– А ведь я вас предупреждал, – прошипел внеземелец.

Захар не совсем понял, обращался он лично к Грацу или имел в виду всю команду «Зодиака».

– Я вам говорил, – продолжал он, – что не все так просто.

На несколько секунд в рубке повисла тишина. Потом Грац задал вопрос:

– А они с нами?

Захар не понял тогда, говорил Станислав серьезно или же шутил. Впоследствии кибертехник много раз возвращался к этому вопросу, но так и не решил, было это откровением или обычной шуткой, призванной разрядить обстановку.

– Перестаньте, Грац, – махнул рукой Лившиц. – Вы же прекрасно понимаете, о чем я толкую.

– Да, – ответил доктор. – Так же, как и вы понимаете, почему я настаиваю на продолжении исследований этого объекта.

– Последняя надежда.

– Отчего же последняя? – спросил Захар. Конечно, шансов вывести из транса Тахира было ничтожно мало, но ведь он жив. И Захару не совсем понятно, почему Грац вовсе не занимается этой проблемой.

– Тахир мертв, – не поворачивая головы, сказал Грац. – Умер пару часов назад. Я понизил температуру в его каюте.

Ну вот, теперь действительно – последняя надежда. А если быть честным с самим собой, то надежды больше нет. Не было у Захара особой веры в таинственных зеленых человечков из инопланетного корабля с самого начала. И с каждой вылазкой к Хозяину Тьмы ее становилось все меньше.

– Как случилось, что вы потеряли визуальный контакт с Фрицем? – спросил Грац у Лившица.

– Вы тоже хороши, – огрызнулся Люциан. – У вас ведь был контроль его камеры.

– Мы и подняли тревогу, если помните.

– Помню. Так вот что было: Фриц свернул в другую сторону. Хорошо, он не успел улететь достаточно далеко – я нашел его сразу. Он висел в нескольких сантиметрах от стенки тоннеля и тянулся к ней рукой. Голой уже рукой.