Мёртвая жизнь

Захар не знал, почему это напомнило Средневековье, но отчего-то казалось, что в обозримом прошлом такого ужаса быть не могло. Что-то залезло внутрь него, пробралось в самую душу, прижилось и вырвало… Нет, оно даже не вырвало, оно тайком украло его сердце.

Боже, какая чушь! Какое сердце?! Он же не был там. Там был ремонтник, безмозглый робот, тупая машина. Да, у кибера действительно есть некое подобие сердца. Но при чем тут душа? Куда там оно могло пробраться, чем бы оно ни было? Сумасшествие. Им явно не дождаться, когда закончится ресурс «Зодиака».

– Кибер не отвечает, связь с ним потеряна, – сказал Грац.

– Когда? – спросил Захар.

– Что? – не понял его доктор.

– Когда прервалась связь?

– Как раз в тот момент, когда вы изволили грохнуться в обморок.

Язвительности Грацу не занимать. Он был крайне недоволен поступком кибертехника.

– И все-таки… Что вы видели?

Захар пожал плечам и, опустив глаза, проговорил скороговоркой:

– Яркий свет, вспышка.

Помолчав несколько секунд, он взглянул на Станислава. Доктор стоял рядом, смотря в пространство перед собой, куда-то вбок от Захара, и качал головой, будто с чем-то соглашаясь. Рассказ Захара явно оказался таким, каким он и ожидал его услышать.

– Так и есть, – сказал он наконец.

Клюгштайн встрепенулся, словно проснувшись, резко повернулся и не моргая уставился на доктора, по-птичьи выпучив глаза.

– Возможно… – неуверенно произнес он и после паузы продолжил: – Стрекательные клетки у медуз срабатывают сами собой, когда что-то касается их жгутиков. Медуза целиком даже не подозревает, что она кого-то ужалила.

– Боюсь, – присоединилась к разговору Гертруда, – медуза целиком не догадывается, что она вообще существует.

– Вот именно, – согласился с ней Грац. – И вам не кажется…

– А вам не кажется, – все-таки не вытерпел Лившиц, – что вы слишком много на себя берете? С каких это пор вы стали видным специалистом в вопросах контакта с внеземным разумом?

– За неимением лучшего кандидата на эту роль, – бросив многозначительный взгляд в сторону внеземельца, сказал доктор, – приходится выкручиваться самому.