Женщина. Где у нее кнопка?

Ох уж это женское любопытство!

Ну, и если ты, читатель, забрел на эти страницы конкретно в поисках упомянутой в заглавии кнопки, вынужден тебя разочаровать: заголовок – это просто рекламный ход, и если ты купил эту книгу, то он сработал).

На самом деле никакой такой особенной кнопки внутри у женщины нет.

Это было бы слишком просто.

Я понимаю, что прямолинейное мужское мышление предполагает именно такой механизированный подход и ты надеешься получить в виде этой книги универсальную отмычку к женской психологии: нажал – и готово! (В этом месте мне почему-то вспомнилась старая казарменная шутка: хорошо бы, женщина сразу после секса превращалась в большую пиццу и упаковку пива.

Но – нет, конечно. Ни один достаточно сложный механизм не управляется с помощью единственной кнопки (если только это не кнопка аварийного отключения), а женщина, несмотря на всю свою простоту, все-таки механизм достаточно сложный. В нашем случае ее можно сравнить… ну, к примеру, с трехрядной гармошкой: кнопок явно больше, чем одна, но не так много, чтобы любой мужчина не мог научиться худо-бедно играть на инструменте.

И в этой книге мы аккуратно препарируем женское мышление вообще и его современные особенности в частности. Говоря образно, ты сможешь заглянуть за кулисы, рассмотреть рентгенограммы, узреть тайное в явном, потянуть за потайные нити и влезть с калашным рылом в суконный ряд… эээ… сорри, последнее вычеркни, это не из этой оперы… Хотя… Выражение «суконный ряд» в данном контексте, пожалуй, не такое уж и нелепое).

Повторю – женщины просты, как трехрядные гармошки, и подчиняются нажатию примерно одних и тех же клавиш.

И как хорошо ты сможешь на них сыграть, я уже говорил, зависит только от тебя. Думаю, девочки сильно обидятся на термин «кнопка», но что ж поделаешь, эта книжка официально заявлена как мужская.

Попрошу еще учесть, что все обобщения в этой книге не претендуют на стопроцентную истину; говоря «женщины», я не имею в виду абсолютно всех женщин, говоря «мужчины» – всех мужчин. Я старался не нудить и не упрощать, а помнить, что Платон мне друг, но истина дороже, ну, и все такое.