Ты – Мой Яд

Холодильник вечно набит битком разнообразной полезной едой, дома убрано, вещи чистые, отутюженные, разложены по своим местам. Пушистый ковер, огромная кровать с ортопедическим матрасом, холодильник и бытовая техника сразу была куплена для моего удобства. Мелкая в доме контролировала каждую мелочь. Я вечно ломаю голову, как она все успевает с детьми, с работой в своем ресторане и придурковатым-невменько-мужем.

Алина не скоро успокоилась, а когда смогла взять контроль над голосом, сразу же набрала в телефоне номер Руслана, при этом, совсем не слушая меня и посылая к черту все возражения.

– Сейчас же приезжай к Мите! – заплаканно сходу отдала приказ нетерпящим возражения тоном. – Ты не услышал меня? – неожиданно вскричала, а вскоре злобно сбросила вызов, яростно тыча пальцем в дисплей сотового.

Крайне редко случалось, когда девчонка поднимала голос на кого-то из нас.

– Алин… – я попытался поговорить, но, Ли, выставила молча передо мной руку и, исподлобья сверкнув глазами, полоснула по лицу недобрым взглядом, желая, чтобы замолчал и не лез в их с Русланом терки.

Астемиров примчался так быстро, что, сложилось ощущение, будто он стоял под дверью и, только ждал тот момент, когда Алина загонит его в квартиру. Десяти минут не прошло, как он своим ключом открыл дверь и, взбешенный на всех парах с бесноватым взглядом залетел внутрь. Первым в проходе между кухонной зоной и коридором наткнулся на меня и, мгновенно растеряв весь пыл, замер на месте.

Ярость в черных с чертями глазах стихала, а взгляд как долбанный сканер в чистом виде становился бесцветным, мертвым. Повисла гнетущая, давящая от мощной энергетики Бешеного тишина.

– Ты, что мать твою, издеваешься надо мной? – пораженно со скрипом откликнулся.

– Успокойся, я не гонял… – пытался вовремя вразумить, ибо, он уже с невменяемым блеском, перенесся на пару лет назад, памятуя о том, что я после конфликта могу искать выход сильным отрицательным эмоциям.

Ли, которая все это время, находилась в ванной и умывалась, вышла к нам и, с таким явным упреком глянула на Руслана, что, тому заметно в разы стало не по себе.

Но, Бес, и без осуждения девчонки, потерял дар речи, а Алина, не испытывая и толики жалости, добивала его. Винила. Я не был удивлен, когда, он посерев лицом, снова перевел на меня свой пустой взгляд и растерянно пробормотал жене:

– Лина, перестань…

– Ах, перестать? – мелкая, не стесняясь, завопила.