Бесчувственные. Цена Свободы

На мгновение показалось, что я далеко отсюда, но все развеялось, стоило ему обратиться ко мне:

– Чувствуешь? – приподнимая уголочек губ, кинул на меня лукавый взгляд.

Рваная челка спадает на лоб, кончики волос лезут в жгучие глаза. Побрился, но не подстригся. И от этого его вид вводит в некое заблуждение. Вроде, на первый взгляд молодой и беззаботный парень, но если хорошенько присмотреться, повадки его выдают. Колючие глаза, сильный характер, железная хватка, ленивые, но вместе с тем порывистые движения.

Утвердительно моргнула.

Чувствую. И руки свои, и, к сожалению, тебя. А еще, мне очень хочется пить, чтобы смочить горло, которое враз пересохло.

– Сейчас начнутся процедуры. Я прошу, давай все сделаем, как нас просят. Это для твоего блага. – Ему, судя по всему, проникновенного взгляда было недостаточно, ведь свою клешню переместил мне на щеку.

Я не знаю, как, черт возьми, это называется. Но с одной стороны, я хотела его разрубить топором на маленькие кусочки и разложить перед собой, как мясник.

Что же это делается?!

Под ложечкой защекотало, словно что-то или кто-то проснулся и зажил своей жизнью. Затрепетал от восторга и горячей волны, словно щенок, виляя радостно хвостиком.

– Маленькииий…

Вздрогнула от распахнувшейся двери в палату и бодрого голоса.

– Здравствуйте! Здравствуйте! Ну, как Вы? Все хорошо?

Кажется, это мой врач.

Нагло отодвинул Тимура от меня и занял его место.

Скосила взгляд в сторону, где находился теперь Тим. Взбешенный! Что опять произошло? За доли секунды?! Заметила, как его бешенство подбирается к запредельной отметке. Прожигает профиль врача, и будь я проклята сейчас, если ошибаюсь, но в данную секунду он изрыгает все проклятия в адрес доктора.

Уже заинтересованно перевела внимание на хирурга и снова обратно. Мало того, что поймали мой взгляд, разгадали не только предвкушающий блеск, но и мысли.

– Так, ну, на датчиках все прекрасно…

– Она чувствует руки.

Тим вклинился в его речь, и от моих глаз не скрылось, что доктор явно был недоволен этим. Даже слегка поморщился от звучащего сбоку от него голоса.

– Это хорошо! Очень! Вчера ведь еще не было никакой чувствительности.