Бесчувственные

И каждый раз я ждала от него ответки, отдачи в разы хуже. Подозревала, что когда-то ему надоест, и он возьмет силой. До сих пор подозреваю. Поэтому и желала избавиться от ненужной девственности. К херам она мне?

– Я шучу. Расслабься, – улыбается уголками губ, но глаза отнюдь не добрые. Он бы и тут меня не прочь нагнуть.

Если кто-то посягал на меня или на мое – заработанное, или мою вещь, или, не дай боже, нож – то я дралась. Дралась не на жизнь, а на смерть. Зная, что это может быть моя последняя схватка. Может от нее зависеть многое.

Готова всегда перегрызть или разорвать любому глотку. Закон улицы: либо ты, либо тебя. Все очень просто, и я каждый день следовала этому правилу. Поэтому мало кто меня трогал. А если появлялись зарвавшиеся новенькие, то их быстро просвещали, кто есть кто.

– Ладно. Я пошла, – хотела развернуться, но меня жестко схватили за руку.

Молниеносно развернулась к нему и посмотрела яростно в глаза. Уже потянулась за ножом в карман, но Риз резко поднял руки в сдающемся жесте.

– Чич, не жести. Я ничего плохого не хотел. Сильно хреново? Щеки совсем впали. Давай дам денег? Купишь нормальной жрачки.

Расслабилась и оттянула руку от кармана. Он заметил этот жест, и темные глаза блеснули восхищением.

Усмехнулась, всем видом показывая, что думаю о его подачках. Распознав ответ в моих глазах и по моей хари, недовольно поджал губы.

– Ты только себе хуже делаешь! Как знаешь, – порывисто развернулся и размашистым шагом покинул меня.

А я не теряя больше времени, отправилась в подземку.

***

– Сука-а-а! – пнула шапку с железными копейками.

За весь день пятьдесят рублей? Пятьдесят?! Что это, черт возьми? Смотрела, как рубли катятся по полу, крутятся пару секунд и валятся на холодный мрамор. Оглядела с ненавистью мимо проходящих дипломатов и дамочек, у которых наверняка в кошельке имелась пара купюр.

Нет! Не вздумай! Тебе не нужны проблемы с ментами.

Протяжно вздохнула и двинулась на выход из метро. Куда? Куда податься? Я не строила планов на будущее.

Таким, как мы – нельзя. В итоге будет больно ударяться о землю. Я жила по понятному себе распорядку. Жила одним днем. Каждый день старалась прожить и не сдохнуть где-то под забором.

Остановилась около ограды, ограждающего пешеходную площадку от реки Обь. Наклонилась над невысоким забором. Схватилась дрожащими пальцами за холодный кусок металла и зажмурила глаза. Тело начало сотрясать в лихорадке, перед глазами черные точки, а кончики пальцев начали неметь.