Конкистадор

А уж потом они разбогатеют за считанные часы, поскольку уже находились в Сипанго.

Через несколько дней энтузиазм начал угасать. Тяжелая акклиматизация и жизнь среди девственной, не прирученной человеком природы причиняли страдания колонизаторам. Большинство из них, непривычные к морской жизни, сначала мучались от тесноты на кораблях, соленой пищи и морской болезни. Теперь же люди, привыкшие жить в других условиях, начали болеть от влажного и жаркого климата, постоянных испарений от реки и застоявшегося воздуха густых лесов.

До этой поры многие из них умели только воевать и не привыкли к повседневной работе. А ремесленники и строители нуждались в перерыве и отдыхе после тяжелого путешествия, но были вынуждены спешно разравнивать землю и строить город. Некоторых подкосили болезни, физические страдания приводили к разочарованиям. Испанцам приходилось вести почти дикое существование, в то время как всего несколько дней назад они мечтали о богатых городах Катая, представляя себя в его мраморных дворцах или под золотыми крышами Сипанго.

Окрестные индейцы приносили золото на обмен, но очень мало, и было понятно, что заполучить этот металл можно будет только тяжелой, изнурительной работой.

Даже воодушевленный надеждой на успех Колумб заболел и провел несколько недель в постели.

Так обстояли дела в то время, когда Лусеро родила своего сына под наблюдением доктора Чанка, известного севильского медика, который добровольно отправился в это второе плавание, соблазненный новизной открытий и заверениями адмирала, что сейчас они уж точно найдут Империю Великого Хана.

Стоя у двери своей хижины Фернандо Куэвас, как и большинство испанцев, приехавших, чтобы обосноваться в этом красивом, пышно украшенном самой природой, но гибельном и недоброжелательном к чужеземцам месте, тоже колебался между разочарованием и энтузиазмом.

Тучи кровожадных насекомых стали адом их ночей. Песчаные блохи и другие паразиты с яростью впивались в белокожие тела. Юноша с тревогой размышлял о том крохотном существе, плоть от плоти его, которое находилось всего в нескольких шагах от него, оно дышало и даже уже начинало открывать глаза.

Со всей своей родительской заботой он должен был защитить сына от опасностей прекрасного, но такого недружелюбного мира. К тому же он беспокоился и о Лусеро, бодрой во время самого плавания, но сейчас так ослабленной материнством.

Глядя на зарождающийся город, Фернандо терзался мучительной загадкой.