Саид 3. В огне

– Я не люблю, когда кто-то стоит за моей спиной. Выходи оттуда.

Её ладони соскользнули с его плеч, прошлись по рукам с закатанными рукавами рубашки.

– У вас красивые тату…

Тату… Дура тупая. Тату у девочек на жопе, а у него шрамы. Шрамы, которые никогда не зарастут. Болью он напоминает себе, что всё ещё дышит.

– Тебя как зовут?

– Вероника, – протянула обиженно девка.

– Слушай, Вероника, у тебя какая задача? Чем ты здесь занимаешься?

– Я ваш секретарь, – вконец растерялась.

– Тогда что ты здесь делаешь? – взглянул на неё устало.

– Кофе вам принесла, – виляя задом, обтянутым атласной тканью, прошла вперёд, встала перед ним в позу, рекламируя товар лицом.

– Принесла. Что ещё?

– Хочу помочь вам расслабиться. Вы в последнее время…

– То, какой я в последнее время, тебя не должно ебать, Вероника. А теперь пошла отсюда, пока я тебя не вышвырнул из окна одиннадцатого этажа. Или в бордель отправлю, там тебе самое место, похоже.

Девица сложила пухлые губы трубочкой и повиляла накачанным задом к двери.

– Позовите меня, если захотите кофе, поесть или минет. Я всегда к вашим услугам, Саид Саидович, – наглая шалава даже не обиделась, не испугалась. И где только отец таких берёт?

Вспомнив об отце, снова набрал его телефон, но в динамике опять зазвучали лишь длинные, монотонные гудки.

Хотя Саид знал: если отец не захочет, найти его не получится. А может, и не стоит? Может, он с бабой где-нибудь отдыхает?

– Стойте! Стойте! Вы куда? Подождите! Саид Саидович занят! – из приёмной послышался вопль секретарши, и Саид поморщился. Похоже, тишины здесь он не дождётся.

– Отойди с дороги, – послышалось презрительное, а Саид, узнав голос, выругался.

Хадия вошла в кабинет, захлопнула дверь перед носом охреневшей Вероники и сделала несколько неуверенных шагов. Пронеслась взглядом по кабинету, остановилась на нём.

– Здравствуй, – поднялся, вздыхая. Отодвинул для неё стул. – Рад видеть, – ложь, разумеется, но вежливость ещё никто не отменял.

– Здравствуй, сынок. Объяснишь мне, что происходит? – она тут же обуздала эмоции, снова надела маску ледяной суки.