Похититель

Хотя, амнезия штука загадочная, даже учёные в ней до конца не разобрались…

Он накрыл меня мягким пледом, чмокнул в лоб и улыбнулся, отчего на гладко выбритой щеке появилась милая ямочка.

– Отдыхай, я скоро вернусь.

– Подожди! – остановила его, когда уже был у двери. – А как тебя зовут?

– Рустам. Поспи, любимая.

Любимая…

Как странно прозвучало. Будто не по-настоящему. Фальшиво как-то. Хотя, вполне вероятно, что я просто придираюсь. Сама-то хороша – собственного мужа вспомнить не могу. Вот и ищу себе оправдание.

Пару раз порывалась встать с постели и падала обратно. Рустам сказал поспать, значит, нужно поспать. А вдруг отдохну и всё вспомню? Но сон никак не шёл и я всё-таки сползла с кровати.

Дом оказался небольшим, но достаточно уютным, хоть и странным. К примеру, тот стеклянный потолок или винтовая лестница, ступеньки которой крепятся так, что кажется, будто парят в воздухе. И, судя по всему, ещё не обжит. Несколько комнат совсем не обустроены, да и вещей наших нет. В шкафу нашла пару его рубашек и джинсы.

Но вот что смутило меня больше всего, так это отсутствие фотографий. Первым делом люди привозят в новый дом дорогие сердцу вещи. Но здесь нет ничего, что говорило бы о том, что мы пара.

А может я не люблю фотографироваться? Или он? Такое же возможно? Но где хотя бы моя сумочка или… Да хоть какая-нибудь мелочь, вроде ключей от дома?

Хотя, если задуматься, всё можно объяснить.

Он вернулся быстро. Влетел в дом и сразу бросился ко мне. Какой же он милый… Волнуется. Что ж, мы, видимо, и правда сильно любим друг друга. Ну то есть, мне кажется, что я могла бы в такого влюбиться. Он по-мужски красивый, видный. Правда, не уверена, что мне нравятся его татуировки, но с другой стороны, любят ведь не за внешность.

– Зачем ты встала? Я же сказал отдохнуть, – о, да он ещё и командовать любит… Что ж, для мужчины это нормально.

Ой, что творится в моей голове?

– Я не смогла уснуть, вот и вышла… Пройтись, осмотреться. Думала, может что-нибудь вспомню…

Он приобнял за талию и это прикосновение отозвалось во мне глухим протестом. Неспешно отстранилась, но Рустам снова сгрёб меня в охапку, прижал к себе.