По осколкам лжи

Он же, подняв глаза на меня, быстро окидывает придирчивым взглядом. Сердце застревает в горле от мысли, что он мог меня узнать. Но здравый рассудок кричит об обратном. Он не может меня узнать. Я здорово изменилась. И не только лицо. Из угловатой, плоской, сутулой Анечки я превратилась в Лику – эффектную, фигуристую, красивую женщину. Моя биография безупречна, к прошлому не подкопается даже Романов с его возможностями.

– Спасибо, – он принимает бокал и, бросив взгляд на бейджик, добавляет: – Лика.

– Пожалуйста, – улыбаюсь всё так же соблазнительно.

И как только выравниваю спину, чтобы уйти, он берёт меня за запястье. Моя рука дрогнула. Не от неожиданности, а от воспоминаний. Я тогда хотела сбежать, и он точно так же схватил меня за запястье. Я помню всё. Каждую мелочь, каждое прикосновение. И каждый его взгляд. Вот как сейчас. Он заинтересован.

– Что делаешь по прилёту, Лика? – клюнул. А по-другому и быть не могло. Уж кто-кто, а бабник Романов не упустил бы такой шанс.

– Еду домой и ложусь спать, – улыбаюсь ему обольстительно, но не настолько, чтобы показать своё желание отдаться ему. Слишком рано. Он не любит шлюх и слишком доступных девиц. Я хорошо изучила его вкусы.

– А как насчет кофе или чего покрепче?

– О, думаю нет. Извините, – не объясняя свой отказ, ухожу. В мои обязанности не входит прыгать к нему в койку. Может у прежних стюардесс его личного бизнес-джета было иначе, но со мной этот номер не прокатывает.

Забежав за шторку, закрываю глаза и медленно выдыхаю. Всё нормально, Лика. Ты сможешь. Он уже клюнул, так что твой план сработает. Осталось напустить немного загадочности и сбежать по прилёту. И тогда он точно бросится за мной. Мужчины не любят, когда им отказывают. Их это бесит, раздражает и рвёт на куски. Особенно таких избалованных и пресыщенных, как Романов. Этот подонок не успокоится, пока не трахнет меня.

После посадки он всё же подходит ко мне, закрыв собой выход к трапу.

– Дай телефон.

– С чего вдруг? – всё та же дежурная улыбка.

– Ты мне понравилась.

– Ну, я с вами летела впервые, вдруг ваша постоянная стюардесса заревнует?

– Я её уволил. Криворукая была.

– Сочувствую.

– Мне или ей?

– Ей, конечно же.

– А ты любишь поиграть, да? – склонив голову набок, смотрит мне в глаза. Ненавижу прямые взгляды. Особенно его.