Пленница зверя

От этого «вылизать» у девушки вспыхнули щеки так сильно, что показалось, их обожгли открытым пламенем.

– Максим… – из последних сил она подавляла волю волчицы, которая уже не хотела слушать её. Она рвалась к своему альфе. Хотела его. Требовала.

Мужчина приподнял голову. Она назвала его по имени… И ему это понравилось. Захотелось снова и снова срывать с её губ стоны и слышать своё имя, когда она будет биться в экстазе.

Девушка выгнулась и заскулила. Нет, она не выдержит эту пытку! Слишком требовательны его губы, слишком горячее дыхание… Там… Между ног.

– Максим, нет, – выдохнула и снова вскрикнула, на этот раз уже от настойчивого толчка его члена.

Уперлась ладошками в массивную грудь оборотня, покрытую мягкой растительностью.

– Да! Покричи для меня, волчица! – он навалился на девушку всем телом, вдавливая её в мягкую кровать, делая несколько быстрых, глубоких движений внутри неё.

– Ненавижу! – но вопреки своим словам притянула обвила руками его шею и обхватила ножками крепкое тело Максима.

Она проиграла. Снова. Волчица вырвалась на свободу. Она оказалась сильнее человека.

– Ложь, моя маленькая самочка! – толчки снова повторились, но уже сильнее и грубее, только волчице это, похоже, пришлось по вкусу. – Тебе нравится!

Его губы обрушились на упругую грудь Насти и та задохнулась от ощущений и эмоций, что сменяли друг друга со скоростью света.

С одной стороны, она действительно ненавидит этого сумасшедшего оборотня. А с другой – волчица, счастье и наслаждение которой Настя не могла не чувствовать, ведь они – одно целое.

– Ненавижу! – повторила уже не так громко и запустила пальчики в густые волосы оборотня, пока тот дразнил языком набухшие соски и вбивался в неё с бешеной скоростью.

Максим зарычал.

Как смеет эта стерва идти против их природы.

Как смеет врать и кричать о ненависти, когда его член буквально утопает в её соках.

– Лицемерка! Я научу тебя покорности! – сжал сильными руками её ягодицы и с силой насадил на себя.

– Ни за что… – простонала ему в губы и впилась в них остервенелым поцелуем.

Огромный член таранил её и, казалось, вот-вот порвёт, а клыки царапали нежную кожу, оставляя там красные отметины.

Настя вскрикнула, запрокинула голову и замерла, сокращаясь вокруг него, заставляя волка слететь с катушек и вонзиться в неё с диким рыком так глубоко, что стало больно.