Неодинокий Попсуев

Кстати, два дефекта из трех на комбинате поймали на входном контроле, что очень хорошо, а то бы вонь до Америки дошла. Твои проворонили, Несмеяна Павловна. Глаза не кругли, они, они. И знаешь что? Межкристаллитную коррозию! МКК! Вот номера изделий. Кто делал шлифы и смотрел в окуляр – фамилии мне на стол. Пятьдесят микрон пропустили!

– А почему сразу мои? Кто нам протолкнул их? У них, что, своих микроскопов нет?

Попсуев было вскинулся, но Берендей осадил его:

– Гроссмейстер, не лезь поперек дамы.

– Вот от пятого марта распоряжение Рапсодова.

 – Светланова открыла свой журнал. – «Оборудовать лабораторию ОТК микроскопами с трехсоткратным увеличением, ответственный… Берендей и начальник снабжения»!

– Начальник снабжения и Берендей, – поправил Несмеяну Никита Тарасович. – Он первый.

– Неважно. А теперь крайние мы? Мне писать докладную Рапсодову?

– Не егози, оборудуем. Надавлю на снабжение. Они вечно телятся.

– Другого не могут!

– Так, этим же составом снялись и к главному.

У главного инженера лишнего не говорили.

Обсудили командировку Берендея с Попсуевым, подготовку цеха и отделов завода к приезду комиссии. Набросали основные пункты для протокола согласительного совещания на комбинате.

– Всё? – спросил Рапсодов. Обычно этим безответным вопросом он завершал разговор.

– Нет, не всё! – сказала Светланова. – Без трехсоткратных микроскопов МКК не поймаем!

– Несмеяна Павловна, – поморщился главный, – знаю я об этом, знаю! Поставщика прикрыли, а с новым договорились только на следующий квартал.

Глинтвейн генерала Берендея

После парилки Берендей встал на весы и потянул 129 кг, но когда выдохнул, стало 128. Математики не дадут соврать: количество выдохнутого воздуха сравнялось с погрешностью взвешивания. В противном случае надо признать, что с выдохом Никита Тарасович снял с души килограммовую тяжесть, которая уже два дня лежала на ней. Облегченный Берендей подошел к зеркалу и полюбовался собой, похлопывая по тугому животу налитыми, как боксерские перчатки, ладонями.

Только в бане можно было увидеть, насколько он могуч. Сергей, сам чрезвычайно сильный и жилистый и немалого роста, около 185 см, рядом с ним выглядел мальчишкой.

– Штангу тягал, Никита Тарасыч?

– Тягал, – усмехнулся Берендей. – Твоих успехов не достиг, но мастера в тяже дали. Однако с харчами тут у них, прямо скажем, швах.

Берендей втянул живот и встал к зеркалу боком, вытянув руки по швам, с шумом вдохнул и выдохнул.