Плата за мечту

– Говорила я тебе, – с досадой сказала Ульяна, потрогав щеки, к которым постепенно возвращался естественный оттенок. – Не станут они лишнюю головную боль наживать. Пока нет пострадавших, нет и преступления.

– Зато мы теперь знаем, что это не бомба! – легкомысленно отмахнулась от нее Вика. – Хотя не поручусь, что этот пододеяльник не является бактериологическим оружием! К примеру, Японии или кто там сейчас к нам с прохладцей?

– К нам нынче многие с прохладцей, – сказала Ульяна и пошла за целлофановым пакетом.

Она запихнула находку в пакет, плотно связав узлом ручки.

– Что это ты делаешь? Утилизируешь? Пытаешься спастись от ядовитых бактерий?

– Хахаха, как смешно! – поморщилась Ульяна. – Просто упаковываю эту гадость, чтобы на мусор вынести.

– А почему не с рюкзаком вместе?

– Да как-то жалко выкидывать, хорошая вещь. Посмотри, он же новенький совсем, импортный, прикольный.

– Смотри-ка, как он тебе понравился! – восхитилась Вика. – А может, и пододеяльник простирнешь, да себе оставишь? Смотри, какие цветочечки: красненькие, синенькие, и ткань такая новенькая, гладенькая. И строчечки такие ровненькие!

– Дура ты, Вика!

– От дуры слышу! Ты хоть поняла, что случилось? Твоя квартира стала местом преступления, сюда забрался неизвестный злоумышленник.

– Кто?

– Тот, кто это притащил.

Она уселась верхом на стул и пристроила чашку с остатками чая на томик Ахматовой, которую Ульяна почитывала на сон грядущий. Уля неопределенно хмыкнула, оттащила к двери узел с пододеяльником, зашла в ванную, вымыла руки с мылом и вернулась в комнату.

– Вообще-то, это я для пущей убедительности ментам сказала. На самом деле я не думаю, что этот тип вернется. Мне кажется, это какая-то ошибка, – сказала она, покосившись на рюкзак, который так и валялся посреди комнаты.

– А вот это уже интересно, – ухмыльнулась Вика. – У тебя есть подозреваемый? На своего Буратино думаешь?

Именно с этим сказочным персонажем ассоциировался у Вики недавний ухажер Ульяны: враль, мечтатель и лентяй, считающий, что «создан на радость людям».

– О нет, если бы он захотел что-то изменить в наших отношениях, то приперся бы сюда с цветочками, пропел о своей любви ко мне.