Плата за мечту

Она ему улыбнулась, заметив, что у него нет в руках ее ежедневника – значит, сразу он с ней расставаться не планирует. И протянула свою руку, которую он пожал без трепета и пиетета, не выказывая никакой интимности.

– Я позволил заказать по чашечке кофе, если вы не возражаете.

– Спасибо, – кивнула она.

Побывать в «Милане» хотелось, чего греха таить, к тому же не известно, когда еще подвернется такая возможность. «Блеск и роскошь», – оценила она интерьер заведения, больше всего напоминающего дворец эпохи Ренессанса, с позолоченными зеркалами, коврами на лестницах и хрустальными люстрами.

– У меня только что закончился деловой обед с питерскими партнерами, они пять минут тому назад умчались в аэропорт, – поведал он, – а я остался дожидаться вас.

«Так вот почему он назначил ей здесь свидание! – подумала она. – И вовсе не потому, что решил быть щедрым кавалером с первых шагов! Впрочем, и на том спасибо».

Кирилл – внезапно утраченная любовь всей ее жизни – крайне редко баловал ее посещением ресторанов, тем более дорогостоящих.

Следуя за своим новым знакомым, Ульяна прошли в один из залов на первом этаже, и он указал ей на столик в углу у окна.

– Вы голодны? Хотите перекусить? – поинтересовался ее новый знакомый, когда они расселись, и к ним подплыл, аки белая лебедь, официант при бабочке и с папкой меню в руках.

– Нет, нет, что вы! – испугалась Уля. – Благодарю вас, я уже пообедала.

– Тогда нам можно нести кофе и пирожные, – отдал распоряжение Алексей Владимирович официанту. – Надеюсь, вы не на диете? Здесь подают изумительные пирожные, а я, признаться, сластена.

– Иногда и я позволяю себе сладкое, – соврала Ульяна. – Мне повезло, от него у меня нет зависимости, ведь женская фигура требует неустанного внимания. Это мужчинам хорошо – сходили в спортзал и сожгли лишние калории.

Вранье! Вранье и сплошное бахвальство! Без сладкого она не могла прожить и дня, и хоть булочку с вареньем, да съедала. Куда уж тут отказаться от «изумительных пирожных»! А вот спорт занимал далеко не главное место в ее жизни. Но признаться в этом мужчине, на которого «сделана ставка», было невозможно.