Страшная сказка

Соф, успокойся. Это ВСЕГО ЛИШЬ дурной сон. Черт… и приснится же такое.

Я быстро вскочила с постели, где вчера, не раздеваясь, легла спать. Открыла нараспашку окно и глубоко вдохнула свежий воздух. В голове начало проясняться, но чувство иррациональности не покидало меня. Щурясь на солнце, я вспомнила, что сегодня первое июня. Первый летний день… Я должна сделать так, чтобы это лето стало незабываемым, помню, подумала я.

Как там говорится: бойся своих желаний, да?

Когда я спустилась на кухню, то не учуяла привычного запаха жареного бекона или свежеиспеченного тоста.

Зато я увидела там мать – она сидела на краешке стула и пила кофе. Я так поняла, что это и был ее завтрак.

– Доброе утро, – я сдержанно поздоровалась.

– Доброе, – ответила мать. Подойдя ближе, я заметила, что она как бы невзначай уложила волосы с начесом на левую сторону лица.

Молча я подошла к холодильнику, вынула вчерашнюю запеканку и поставила на плиту греться. Пока баклажаны медленно насыщались жаром, мы молчали.

Пока я раскладывала на тарелку печеные овощи, мы также не проронили ни слова. И завтракали мы тоже молча – я молча смотрела в свою тарелку, мать – в кружку с кофе.

Когда я мыла посуду, на кухню вошел отец.

– Всем доброе утро, – сказал он, устало развалившись на стуле.

Мы с матерью кивнули, и я, не желая снова сидеть, словно в рот воды набравши, поспешила уйти к себе. Я чувствовала некую стесненность в ее присутствии, почему-то я уже не могла вести себя так естественно и свободно, как раньше.

В два часа дня, ровно за час до назначенной с Марком встречи, я подошла к кухне, взялась за ручку дверцы и в нерешительности остановилась: давно я не слышала у отца такого раздраженного голоса.

– Ты совсем себя не бережешь.

– Вздор. Ты, как обычно, преувеличиваешь.

В голосе матери не было возражения – только сухая апатия и безразличие.

Как-то непохоже на нее. Может, она опять заболела?

Открыв дверь, я вошла на кухню. Мать сидела на том же самом стуле – было ощущение, будто она с него не вставала с самого завтрака.

Отец возле плиты помешивал жарящуюся капусту.

Я присела за стол, с любопытством поглядывая на женщину. Она даже не шелохнулась, словно меня и не было здесь (или она, так далеко уйдя в свои мысли, перестала ощущать себя частью нашей небольшой компании).

– Тебе помочь? – спросила я у отца, не вынося и дальше отсутствующего, словно у человека с поврежденной психикой, взгляда напротив.