Одержимость. Рыжая для Воина

А именно – наркотики и беспорядочный секс.

Это те малополезные вещи, которых Лена сторонилась и, в принципе, никогда об этом не жалела.

К слову сказать, интимных отношений у неё вообще не было. Да, у этой девчонки свои принципы.

И вот, лежит она, Елена Ермолова, прижатая к сидению автомобиля здоровенным телом заведённого бойца и чувствует, как в промежность врывается его член…

Вскрикнула от вспышки режущей боли и замерла, понимая, что это всё…

Край.

Она ведь так ретиво берегла себя для того самого единственного, что станет её спутником на всю жизнь.

И вот…

– Блять, какая ты тугая! – шепчет ей в ухо мужчина и, покинув её лоно, снова вторгается в него, на этот раз ещё резче, грубее.

Она молча глотает слёзы и просто ждёт, когда этот кошмар закончится.

Бороться бесполезно. Да и поздно уже… Ведь невинность, которой она так гордилась, потеряна.

Уже после произошедшего Артём будет извиняться и сунет ей в руку клочок бумаги с наспех нацарапанным номером телефона, а затем, просто уедет, высадив её, где она пожелает.

А Лена будет идти до дома ещё два квартала и рыдать в три ручья, как будто это поможет вернуть утерянную девичью честь.

Три недели спустя

– Как же тебя угораздило-то так, Лен? Ты вообще чем думала, когда в этот сраный клуб попёрлась? Там же одни дебилы с напрочь отбитыми мозгами! И почему раньше молчала, а? – Кира не унималась уже целых полчаса, визгливым голосом отчитывая подругу. – Ермолова, ты меня слышишь, ау! – помахала рукой перед лицом девушки, но та не отреагировала.

– А что я должна была сказать? Я ведь сама с ним пошла. Меня никто не принуждал. Он мне так понравился сначала… Ты бы видела его на ринге. Такой красавец, сильный, непобедимый. Я к нему подошла просто чтобы помочь… Он в крови был весь и… – Лена зажмурилась снова переживая то самое мгновение, когда увидела мужчину своей мечты.

Вернее, так ей тогда показалось.

– Помогла? Ну-ну. Ему сейчас точно лучше, чем тебе, – Кира присела рядом и приняла несчастную в свои объятия.

– Что мне теперь делать, а, Кир? – всхлипнула от очередной накатившей волны рыданий. – Меня отец из дома выгнал… Сказал, что лишний рот кормить не будет… А аборт врачи запретили делать, говорят, потом детей не смогу иметь никогда…

– Ой, да плевать мы хотели на твоего горе-папашу! – Шереметьева вспыхнула праведным гневом.