Клуб Рейвен

Опекуны вряд ли заступятся за нее, когда обо всем узнают. Они ведь предупреждали, и не раз. Деми изо всех сил зажмурилась, надеясь, что, когда она откроет глаза, все проблемы растворятся в полумраке, как еще один страшный сон.

«Я не сумасшедшая, я не сумасшедшая, я не…» – беззвучно зашептала она.

Кто-то аккуратно потрогал ее за плечо.

– Простите… С вами все в порядке?

Деметра опустила руки на колени, выпрямилась и посмотрела на незнакомца. Им оказался тот самый парень, который занял ее любимую скамейку.

Парень был довольно симпатичный: высокий, с растрепанными темными волосами, доходившими чуть ли не до подбородка, и с черными глазами, такими, что невозможно было отличить радужку от зрачка. Глаза напомнили Деми о воронах, круживших возле особняка, и ей это не понравилось.

«Не говорить с незнакомцами» – мгновенно вспомнилось еще одно правило опекунов. За последние сутки она нарушила их все.

– О, просто замечательно, – проговорила Деметра, отводя взгляд.

– В таком случае прошу прощения, что потревожил, – нахмурился незнакомец, собираясь вернуться на прежнее место.

– Лучше бы скамейку освободил, – едва слышно проговорила Деми и вздохнула, глядя ему в спину. Оказаться под защитой старого мудрого друга – это то, что могло ее сейчас успокоить. Других друзей, возможно, у нее не имелось. А с Кэрри еще предстоял долгий и тяжелый разговор…

Парень вдруг замер и обернулся.

– Что вы сказали? – спросил он, разворачиваясь к ней всем телом.

Деметра вздохнула еще раз. Он услышал ее последнюю фразу и теперь уж точно не собирался никуда уходить.

– Скамейку под старым грабом, – обреченно проговорила она громче, чувствуя себя ужасно глупо. – Она моя любимая, я всегда сижу на ней, приходя сюда. Днем, когда светит солнце, тень от веток падает на нее так, будто скрывает меня ото всех. Что, в общем-то, неважно. Забудь.

– А если она занята, вы всегда грубите тем, кто на ней сидит? – спросил незнакомец.

– Обычно я прохожу мимо, но ты ведь сам ко мне подошел, – заметила Деми. – Что тебе вообще нужно? Прости, что нагрубила. Вот, я это сказала. Теперь оставь меня в покое.

– Обычно так принято – спрашивать у людей, все ли в порядке, если видишь, что им плохо, – сказал он уже серьезно.