Новогодний подарок

Потому что мой благоверный, как оказалось, находился вовсе не в ресторане. А за своим столом. На котором драл свою молодую, до безобразия красивую и сексуальную секретаршу Эллочку.

Да, вот так. Как в плохом анекдоте. Что тут скажешь. Чувство юмора у муженька отменное.

Самое гадкое, что всю эту премерзкую картину наблюдала моя младшая дочь, с которой мы и притащили коробку елочных украшений, дабы порадовать папу.

А папа у нас мудила. Бывает.

– Спасибо, но я сама в состоянии купить себе выпивку, – ответила резковато, хотя на самом деле так не думала в данный момент.

Да, выпивку купить себе я могу, конечно же. Только когда это делает красивый, молодой мужчина в кожаной куртке и с лежащим рядом шлемом, оно как-то поприятней будет. Намного.

– А я не сомневался. Просто познакомиться хочу, – ответил этот наглец, и я почувствовала… Что, блин? Я краснею? Вот те раз. Такое вообще возможно после тридцати?

– Анна Евгеньевна, – представилась слишком пафосно зачем-то… Зачем? Указать ему на возраст? Что он сопляк для меня, а я для него старая бабка? Чушь.

Разница в возрасте есть, конечно, и немаленькая, но я не выгляжу, как старушенция. Всегда следила за собой.

А он молодой, да. Не мальчик, но парень. Дерзкий, красивый, с татушками на пальцах и шее, одна на щеке. Кольца, браслет-фенечка. Стильный пацан. Моя старшая дочь от таких в восторге… И я, блин, клуша, туда же.

– Приятно познакомиться, Аня, – вот так сходу наплевал он на мой сраный пафос. – Назар. Ну что, Ань, – проследив за тем, как я залпом осушаю свой бокал, усмехнулся.

 – К тебе или ко мне?

Я проглотила слишком горький из-за цитруса коктейль, в голове зашумело от алкоголя. И не сразу поняла его вопрос.

– В смысле?

– В смысле, где трахать тебя буду?

Я оторопела. Оторопела настолько, что, посмотрев в обсидиановые глаза, ответила:

– К тебе.

В его квартире пусто, немного прохладно. Я ёжусь от мысли, что нахожусь сейчас дома у какого-то мужика, пока дома спят дети и… Муж, наверное, ищет меня, пытается дозвониться.

А я телефон отключила. И плевать. Он мне изменил. Предал. Предал не только меня, но и наших детей. Все годы наши предал. Мне больно. Больно и обидно.

Должно бы быть…

Но на самом деле я не чувствую ничего, кроме интереса к Назару. И предвкушения того, что будет дальше. Наверное, я такая же, как и мой муж. Гриша никогда не отличался сентиментальностью. Вот и я нахваталась. Хоть бы слезинку пролила. Нет.