Останься моей

Он заставляет посмотреть в его глаза.

Мне вдруг становится стыдно за свой вопрос. Но брошенное впопыхах слово не вернуть обратно. Голубые глаза с жадностью смотрят на мои губы. Сейчас он снова прежний, тот с кем я имела дело с самого начала. Внутри него все кипит. Эмоции. Они сжирают его, я чувствую это.

– Ты не звонил, – пожала плечами, пытаясь выглядеть равнодушной. Насколько это было возможно сейчас. – Такие резкие перемены вдруг… Или переживал, что твоя девушка узнает?

После моих слов он поднимает голову и смотрит на девушку, стоящую у крыльца клуба.

Исай подается ко мне так близко, что между нами не остается и сантиметра пространства.

– Я в поездке был, только сегодня вернулся, – горячий шепот обжигает ухо. – А ты, я смотрю, скучала по мне, – когда он отстраняется, я вижу улыбку на его губах.

Мне вдруг становится так жарко. И пусть это звучит глупо, но мне дико льстит то, как он ведет себя на глазах у той девушки.

– Скучала я на сегодняшнем вечере. Видимо, подобные места не для меня… – бросила снисходительный взгляд на здание клуба. – Без обид, я знаю, что он твой.

Его рука вдруг обвивает мою талию. Он притягивает меня к себе, лишая возможности сопротивления.

– Больше не приходи сюда. Особенно в таком виде… – отстранившись, всматривается в мое лицо.

Его ладонь забирается под ткань куртки, касаясь оголенного участка спины.

– Если не хочешь, чтобы я всех гостей мужского пола поубивал, – произносит задумчиво, не сводя глаз с моих губ.

– Ты ж меня потом и посадишь за решетку, Роксана Анатольевна, – произносит с улыбкой.

Я дрожу. Его касания, близость его тела заставляют голову идти кругом. Сердце бьется так быстро, что мне становится страшно… Я вдруг понимаю, что не хочу уходить. Стоять вот так. В его сильных руках, под его пристальным взглядом. Мне нравится то, как я ощущаю себя рядом с ним. Словно я значу для него много… словно он заинтересован мной так, как ни в ком другом.

Внезапно слышу, как у самых ног останавливается машина. Такси. Разочарование тугим узлом стягивает грудь. Он словно и не слышит гудка машины. Будто и сам не хочет меня выпускать. Весь мир вдруг сужается до его голубых глаз, настолько бездонных, что мне становится страшно.