Останься моей

– Роксана, вы видели моих птиц?

К нам только что присоединилась жена Олейникова, Ангелина. На ней шикарное платье и яркий макияж. Я бы и не сказала, что ей уже сорок пять. Лучезарная улыбка женщины демонстрирует белоснежный ряд искусно сделанных виниров.

– Еще не успела. Была бы благодарна за небольшую экскурсию.

Давид одобрительно сжимает мою ладонь.

Ангелина тянет меня в парк, к своим птицам. А я, воспользовавшись моментом, забираю и жену Каримова. Может быть так получится немного сблизится с ней, как и требовал того Давид.

В парке Олейниковых невероятно красиво. Необычные деревья и искусно подрезанные кустарники так и манят взгляд. Воздух такой свежий, что в глазах начинает рябить.

В самом конце двора расположен огромный вольер птицами. Кого тут только нет! Около десяти минут Ангелина рассказывает нам о том, где она приобрела ту или иную птицу. Совы, сапсаны, павлины. Всего около десятка разновидностей, я всех и не запомнила. Подумала о том что мой Данька получил бы море удовольствия, побывав в этом месте.

Жена Каримова неспешно прогуливаются вдоль клеток, а я обращаю внимание на маленькое пушистое облачко, скачущее за забором, чуть правее нас.

– А что это за чудо? – приблизившись, просовываю пальцы между прутьями решетки.

Маленький шпиц обнюхав мою руку, принимается радостно прыгать и лаять во весь голос.

– Ох, это моя любовь и самая большая головная боль, – вздыхает с улыбкой Олейникова.

– Этот непоседа роет ямы, где только можно. Мало того, что приходится постоянно перестилать газон, так еще и купать его замучилась.

Белоснежный пушочек словно маленький теннисный мяч скачет вдоль решетки, просясь на свободу.

– Я его не выпускаю совсем. Только здесь, в загоне. А так, он рассекает по дому. Но сегодня столько гостей, пришлось закрыть моего маленького зайку, – она приседает на колени и, потянувшись, гладит его по маленькой пушистой голове.

Спустя десять минут госпожа Олейникова с Каримовой направляются обратно к мужьям, а я неспешно прогуливаюсь по саду. Здесь мне спокойно и дышится легко, а рядом с мужем в последнее время стало совсем в тягость.

Когда я возвращаюсь к столу, Давида уже нигде нет, как и Каримова. Улыбнувшись Олесе, жене Каримова, пригубляю шампанское.