Останься моей

Нужно сделать так, чтобы она попала в эту сделку.

– Ты собираешься отправить его дочь в Турцию?

– Она не доедет. Дядя узнает и спасет ее. А мы получим то, что нам нужно.

Мир посмотрела на часы.

– Черт, мне надо в аэропорт. Элис прилетает через час.

Я кивнул.

– Не забудь вернуть «газель» в департамент. Встречаемся в девять. У вас.

Мир нахмурился, но спорить не стал. В любом случае, сегодня приедут рабочие, доводить до ума первый этаж дома. А нашему разговору свидетели не нужны.

Я взял с полки сумку ночной гостьи.

– Так эта девка со вчерашней тусовки? – хмурится Мир, наконец-то, что-то понимая.

Я улыбнулся. Вытащил оттуда паспорт и бросил ему.

– Ну, и? – нахмурился, отрывая взгляд от первой страницы документа.

– Семейное положение посмотри.

Мир перелистнул. С улыбкой отметил то, как у него вытянулось лицо в удивлении.

– Да ладно! Это тот, о ком я думаю?

Кивнул.

– Черт, так мы можем…

Осек его. Почему то от этих слов вспыхнул злостью.

– Тормози, Мирон. Я пока не решил.

Глава 6. Стоишь ли ты оправданий?

Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, я свалюсь в обморок в любую минуту. Выглядела я просто ужасно, но то, что творилось внутри меня – было в сто крат хуже.

До дома меня подбросил улыбчивый старичок, так удачно встретившийся на дороге. Иначе, мне пришлось бы идти пешком, и к дому я смогла бы добраться не раньше вечера.

А сейчас я стояла у собственной калитки, и не могла найти в себе мужества зайти в дом.

Выдохнув, и толкнув дверь, я прохожу во двор. Удивленный охранник, замирает в дверях крыльца. А когда понимает, кто именно перед ним, на лице мужчины появляется теплая улыбка.

– Роксана Анатольевна, с вами все в порядке?

Я киваю, тревожно глядя за дверь.

– Давид дома?

Мужчина отвечает коротким «да». Он выглядит уставшим и встревоженным. Могу представить, что устроил ему Давид.

– Ты в порядке?

Удивленный моим вопросом, он замирает в нерешительности.

– Он злой очень. Будьте осторожны.

Я прохожу в дом и, сбросив туфли, направляюсь прямиком в кухню. Замечаю краем глаза его фигуру. Давид сидит за обеденным столом гостиной. Как только он видит меня, тут же поднимается и идет на встречу.

Внутри все замирает от страха. Но я останавливаюсь и, сделав глубокий вдох, понимаю, что боятся мне нечего.