Дайте мне другую маму!

Я ему говорю: «Малыш, опомнись! Ты знаешь, сколько мне лет?» А он: «Тридцать пять? Тридцать шесть?» Я рассмеялась ему в лицо.

– Так чего не познакомилась? – спрашивает Брагина.

– О чем мне с ним говорить? Да и я не знакомлюсь на улице. Вот еще! Мне это не нужно!

– Только с шейхами можно на улице? – подло уточняет Брагина. Серафима, конечно, иногда запутывается в своих рассказах и фантазиях, но и Брагина могла бы вести себя поприличнее.

Я принимаю решение, что после СПА – пусть делают что хотят – я пойду гулять одна.

К реке. Даже если пойдет снег.

Погода, как верно сказала Брагина, «не для прогулок». Но…

Я стою на берегу осенней реки и смотрю на желтый листик, который лежит у меня на плече. Пусть лежит. Корни и крылья.

Корни стареют и уже не так прочно держат нас. Крылья облетают как осенние листья. И все-таки хорошо, когда у тебя есть и то, и другое.

Небо серое. Воздух сырой и промозглый. Река поражает своей чернотой.

Мне хорошо. Пусть девочки разбираются со своими шейхами и внешним видом без меня.

Каждый любит себя по-своему. Мне хорошо наедине с черной рекой. Хотя… Я ценю то, что у меня есть подруги.

Звонит телефон. По номеру не понятно, кто это.

– Здравствуйте, Лиза. Это Иван. Удобно говорить?

О-о-о, в таких случаях говорят «сердечко затрепетало». И впрямь, затрепетало…

Иван…

В отличие от Серафимы, со мной уже давно никто не знакомится на улице. Увы… Справедливости ради, нужно сказать, что и тридцать лет назад это происходило нечасто.

А уж теперь и подавно. Если руководствоваться принципами Серафимы и искать объяснения «в плюс» себе, то… Можно решить, что это происходит по очень простой причине: я редко хожу по улицам. В основном, езжу. На машине.

Серафима, правда считает, что на машинах ездят одни идиоты, которые не берегут себя и окружающую среду, и она «еще не сошла с ума, чтобы садиться за руль». Мы с Брагиной – отпетые автомобилистки – опять подозреваем, что причина не в уме, а в том, что Серафима просто не все может себе позволить.

Например, купить машину. Или обслуживать ее потом.

– Ну так бы и сказала, что нет денег, – злится Брагина, – Надоело уже слушать этот бред.

– Она же тебе сказала, что ей лучше на троллейбусе, – шучу я, – Сидишь. Книжку читаешь. Отдыхаешь. Думаешь о высоком. Ты, Брагина, когда на СТО приезжаешь с пробитым колесом, способна думать о высоком?

– Да ну вас, – отмахивается Брагина, – Ты конформистка, Лиза.

Наверное, да. Я не спорю.