Неверная

Стону или, скорее, мычу, захлебнувшись от убойных эмоций, и выгибаюсь в его руках при каждом резком движении пальцев.

Наверное, не стоит и говорить, что ничего подобного со мной прежде не случалось. Я воспитана в строгой семье и никогда бы не пошла с первым встречным к нему домой… Раньше.

А сейчас сделала это. А ещё меня прижимает к стене здоровенный мужик и быстро трахает пальцами. Именно трахает. Потому что назвать это прелюдией не поворачивается язык.

Спина больно трётся о стену, но я продолжаю надрывно стонать и обнимать его за шею.

Он отстраняется, долго смотрит на меня, не прекращая резких движений пальцев. Словно в густом тумане я смотрю в синие глаза, и внизу живота начинает сжиматься пружина.

– Хватит, – неожиданно вытаскивает из меня пальцы, вынуждая теперь соскользнуть на пол. Не сразу осознаю происходящее и подаюсь к нему. – Я схожу в душ, а ты, – берёт меня за подбородок, надавливает большим пальцем на нижнюю губу.

Я слышу его сквозь оглушительный стук в ушах, но не уверена, что понимаю. Заторможено киваю и тянусь к его губам, но Макс не позволяет поцеловать его.

– Поплыла девочка, – усмехается и, сдавив мои щеки своими сильными пальцами, впивается в мой рот своим. Я поскуливаю от неудовлетворённого желания, что жжёт внизу, заставляя меня сжимать коленки.

Макс отрывается от меня, берёт за руку и тащит за собой.

– Делай, что сказал. Я скоро приду.

Он исчезает, и меня вдруг начинает сотрясать крупная дрожь. До сегодняшнего дня такую трясучку я воспринимала как грипп. А сейчас… Сейчас меня просто раздирают эмоции и похоть, которые сковали всё тело. Я шагаю к кровати, не в силах сдерживать стоны, потому что каждое движение отдаётся пульсацией между ног. Да что же это?

Может, он что-нибудь мне подмешал? Но я вроде ничего не пила у него… Да и вообще, была трезвая.

Мысли в затуманенной голове путаются, спотыкаются друг о друга, а дрожащие руки тянутся к молнии на спине. Расстёгиваю платье, оно падает к моим ногам. Переступаю кусок красной ткани, что расплывается перед глазами кровавым пятном, и откидываю покрывало.

Залезаю под одеяло, прохлада простыней немного отрезвляет, и я широко распахиваю глаза, глядя в потолок.