Однажды в сказку. (Не) Злая королева

Счел ли нужным Дед Мороз, Николаус Фрост, или кто бы он ни был, сообщить моим родителям о том, что случилось? Мы уже несколько лет не были особо близки, но, полагаю, через неделю-другую меня хватятся. А что с моей квартирой? Дождется ли меня арендатор или вышвырнет все вещи и сдаст ее другим жильцам? Когда полиция объявит меня в розыск? Может, уже? И если я все-таки вернусь к своей обычной жизни, как смогу объяснить столь длительное отсутствие? И смогу ли я, после всего, вернуться к обычной жизни? Познав жизнь настоящей королевы, смогу ли я снова стать никем?

На очередном вздохе изо рта вырвалось облачко пара.

В холле первого этажа меня встретил лакей. Он как всегда учтиво склонил голову и громко произнес:

– Прибыл граф Роннский. Его Сиятельство очень просят вашей встречи.

– Проводите в мой кабинет, – распорядилась я, и, скинув подбежавшей служанке шаль, направилась к лестнице.

Едва я поднялась в кабинет, как через мгновение в него вошел высокий темноволосый мужчина в сопровождении лакея. Благодаря подготовке Роджера, я узнала в госте вальтера Роннского раума, графа фон Берга. Он был довольно привлекательным мужчиной средних лет, длинные темные волосы мягко обрамляли лицо с тонкими чертами и сразу указывали на его благородное происхождение. А жесткий взгляд и строгая осанка выдавали в нем человека, наделенного властью.

Граф Фредерик фон Берг замер в двух шагах от меня, лицо его выражало удивление. Цепким взглядом он быстро пробежался по темно-синим брюкам и такого же цвета жакету с длинными, доходящими до колен фалдами. Сшитый точно по моим меркам костюм сидел идеально, подчеркивая изгибы тела, к тому же искусно вышитые черными нитями узоры и кружева смотрелись роскошно.

Улыбнувшись уголками губ, я протянула графу руку, как и учил меня Роджер.

– Простите мою задержку, Ваше Величество, – бархатным голосом произнес он. – Дела в Бернфилде затянулись на несколько дней.

Граф посмотрел на стоящего у дверей лакея и вопросительно перевел взгляд на меня. Поняв намек, я неохотно приказала:

– Можете идти, Карл.

Лакей поклонился и оставил нас наедине. Как только дверь за ним закрылась, граф переменился в лице.