Роковая четверка

Они стояли, опустив глаза, и понимали, что скоро им придется вернуться в свои потерявшие смысл мирки.

И ракета повернулась в обратном направлении. Вдруг при приближении к Земле неотчетливо стало видно четыре гигантских шара, совершавшее цикличное вращение вокруг планеты.

– Святой отец! Это они, они! – пронзительно закричал Дин.

– Невероятно, это действительно было правдой… – удивился Фауст. – Я изучу эту тему, когда прибуду домой. Обязательно.

– Что ты говоришь! – закричала Луазо. – Сейчас надо, сейчас! Все же перед нами.

Нас ждет огромное приключение! – от радости начала она суетиться, бегать по комнате, заглядывать то в один иллюминатор, то в другой. А в конце концов вообще запела где-то подслушанную русскую песню в своем вольном переводе на английский язык:

– Надежда – мой компас земной, а удача – награда за смелость…

– Оказывается не только земной, – вздохнул Фауст, – но еще и межпланетный.

Они стали приближаться к огромной планете. Она манила и пугала одновременно.Так долго строившийся и тосковавший на Земле корабль наконец-то был готов коснуться неизведанной планеты.

В зазеркалье

Хочу у зеркала, где муть

И сон туманящий,

Я выпытать – куда Вам путь

И где пристанище…

М. Цветаева, «Хочу у зеркала, где муть…»

Приближаясь к планете, экипаж заметил, что она похожа на огромный хрустальный шар, на котором отражается весь космос. Люмьера подумала, о том, что если бы этот шар был намного меньше и находился на Земле, то его легко можно было разбить.

– Как хрупка, оказывается, наша Вселенная, – подумала Луазо.

Корабль все приближался и приближался. Всех опять охватил страх перед этой неизведанной блестящей планетой. И вместе со страхом начал приходить интерес.

– Мы приближаемся к новой планете, – решительно сказал Фауст, а про себя подумал: «Как бы не разбить это стеклышко?»

Иоанн аккуратно посадил корабль. Все почувствовали легкий, чуть ощутимый толчок. Они поняли, что полет закончен. Экипаж посмотрел в иллюминатор и понял, что вокруг них – зеркала.

Все почему-то молчали. Но вдруг раздался решительный голос Лодаре:

– Я хочу выйти, мне здесь определенно нравится.

Люмьера, конечно же, стала ему возражать:

– Дурацкая планета! Какое извращение! А если бы я была в платье?

– Досадно, что ты не в нем, – неожиданно для самого себя сказал Дин.

Люмьера сконфужено посмотрела на Латента.

– Ты в курсе, что ты это вслух произнес? – сказал ему на ухо Фауст, но остальной экипаж все равно услышал.