Хозяин города

Всё же хорошо, да?

– Спасибо, дяденька… То есть, Иван Андреевич, – я что, вслух это ляпнула?!

– Чего? – протянул поражённо, подавшись вперёд, и я с трудом сдержала усмешку. – Какой я тебе дяденька? – прогремел недовольно, и тут уже я не удержалась, засмеялась, склонив голову.

Бекет вдруг возник рядом, навис надо мной, как огромная пантера (почему-то именно этот зверь пришёл на ум), и смех застрял где-то в глотке, вызывая кашель.

– Ещё раз так меня назовёшь, я тебе ремня всыплю. По-отечески, – в его угрозе не было и намёка на шутку.

– Я пошутила, – выдавила из себя полуживую улыбку, и взгляд Бекетова смягчился.

– Смотри мне, шутница, – тяжеленная как молот рука легла на моё плечо, крепко сжала и помассировала напрягшиеся мышцы. – У меня чувство юмора отсутствует. Могу не оценить шутку, – рука переместилась на мою шею сзади, помассировала там. Грубовато так. И взгляд его стал странным. По моему лицу блуждает, будто что-то выискивает. Крылья носа раздуваются и дышит Бекет так шумно… Не поняла я что-то… – Ну всё, беги, осваивай свою комнату.

***

Вот это торкнуло. Аж всё тело свело в судороге. Давно его так не накрывало. Чтобы до дрожи в конечностях. Чтобы потерялся и забылся.

Надо выпить. Выпить и потрахаться. Всегда помогало расслабиться. А то так, чего доброго, девочку оформит раньше времени. Не то чтобы эта идея ему не нравилась, но вроде как нехорошо. Пусть хоть пару дней отдохнёт, приживётся.

И снова поморщился. Что за сопли он, блядь, развёл? Какого лешего вообще? Как в детском саду.

– Папочкаа! – из коридора послышался окрик дочери – идёт его искать. – Ты здесь! – дверь приоткрылась, и маленькая бестия впорхнула в кабинет. – Я соскучилась! – бросилась к нему, видимо, воспользовавшись моментом, пока Нина отвлеклась на Миланку. Милана… Милка.

– Ну что ты, – подхватил её на руки, подбросил вверх, и мелочь радостно завопила.

– Да! Да! Да! Уррра! Гуляять!

Крепко прижал дочь к своей груди, уткнулся в кудрявую макушку.

– Ты моя принцесса.

– Пап, а это наша новая мама, да? – мелкая упёрлась в его грудь ручками, заглянула отцу в глаза. – Ты мне её подаррил?

Иван вздохнул, невесело усмехнулся.

– Она наша с тобой.

***

Какой-то он странный. То рычит, то руки свои распускает.