Халим. В плену у шейха

Он в своём белоснежном костюме восседал во главе длинного стола и смотрел на меня каким-то жутким взглядом. То ли он был голоден, то ли я надела слишком откровенное платье. Хотя мы с Катькой при его покупке учитывали тот факт, что я не на пляж еду, а на приём для высокого общества, где вызывающие наряды неприемлемы. К тому же общество в большинстве своём – арабы. А это вам не шутки.

– Проходи, – проговорил он на ломаном русском, а я удивлённо приоткрыла рот.

– О, вы говорите по-русски? – я всё-таки шагнула, и дверь за мной сразу же закрылась.

Почему-то стало страшно. Словно птичку в клетку заманили и захлопнули.

– Кое-что знаю. В России у меня были друзья, – ответил он будто нехотя уже на арабском. – Если ты не против, будем всё же говорить на моём языке.

– Да, конечно, закивала я.

– Присядь, – он кивнул, и из тёмного угла комнаты вдруг появился человек в серой униформе. Я вскинулась, но быстро совладала с испугом. – Я не люблю яркий свет, – пояснил мне шейх, и я молча кивнула, присаживаясь на отодвинутый для меня стул.

Суп из моллюсков, огромные блюда с разнообразными морепродуктами, перепелами, что-то из национальной кухни и море яств, о которых я ничего не знала. Я старалась запомнить как можно больше, чтобы потом рассказать тёте Глаше и Катьке (кроме них-то мне вряд ли кто-то поверит), но в голове ничего не откладывалось из-за взгляда шейха. Шейха, чьё имя я вспоминала с трудом. Куда уж мне названия блюд запомнить.

Старалась смотреть в свою тарелку, помня о правилах приличия и о законах Эмиратов.

За слишком вульгарное, непристойное поведение женщину здесь могут даже в тюрьму упечь. К тому же я сижу за одним столом не с каким-нибудь простеньким арабом. Да и понятия о непристойном поведении у наших народов разные.

– Как тебя зовут? – спросил он, а я вскинулась, вспомнив, что, и правда, не представилась. Как невежливо…

– Ирина. Меня зовут Ирина, – улыбнулась, не поднимая глаз. Где-то сбоку что-то шевельнулось, или мне показалось?

Повернувшись на звук, прищурилась.

Из полутёмного угла, противоположного тому, откуда приходил и куда уходил мужчина-официант, на меня уставились два светло-голубых глаза. Я сглотнула и, забыв о правилах приличия, уставилась на шейха.

– Там…

– Моя кошка, – невозмутимо произнёс тот и, не прерывая зрительного контакта, положил себе в рот ложку супа.

– Кошка? – недоверчиво улыбнулась я. Судя по глазищам, там никакая не кошка.

– Пантера, – уточнил шейх, и я вмиг прилипла к стулу.