Другой мир. Пленница Аида

– Канне! Канне! Шарам! – грубый, скрипучий голос и язык чужой…

Где же это я? Как попала в другую страну? И что вообще это за язык? Никогда раньше такого не слышала.

Самое жуткое, что я не могла ни двигаться, ни кричать. Как будто парализовало всё тело и даже голосовые связки. Радовало, что хотя бы могу дышать.

Невозможно было сказать точно, сколько времени и куда меня тащили, но когда я начала приходить в себя, поняла, что это всё не сон.

– Ширра! – голос похитившего меня всадника прозвучал так резко, словно он звал кого-то.

Прислушалась, но никто на его зов не откликнулся. Наверное, не слышат…

– Ширра! – с трудом разлепила тяжёлые веки, взглянула на него.

Оказывается, незнакомец обращался ко мне, только я и слова произнести не могла. Как будто горло забили битыми стёклами. А может, это порча? Как-то раз мне мать говорила, что меня прокляла жена моего отца. К слову, моя мать – вечно пьяная шлюха, и её слова я никогда не воспринимала серьёзно. Но сейчас почему-то вспомнила… Может, я как в детстве по ошибке хлебнула маминого коктейля, и в моей голове правят баллом глюки?

– Ширра, окун! Аттан! – зашипел злобно всадник и, схватив меня за волосы, сбросил с лошади.

В то мгновение, когда моё обмякшее тело коснулось земли, я испытала все муки ада. Словно каждую кость сломали в нескольких местах одновременно. Как будто я спала целую вечность, а потом проснулась. А с осознанием вернулась и чувствительность атрофированных конечностей.

Слабый вскрик и жуткий кашель. Вижу себя в отражении грязной лужи и понимаю: что-то не так.

– Оставь её в покое, Тинат. Эта девушка из другого мира, – послышалась уже родная речь, только таким же грубым, хриплым голосом, как и у всадника. – Я ведь не ошибся, беглянка?

Беглянка? Это он мне?

С трудом повернула голову на голос и обомлела.

Очень высокий. Плечистый. Огромный. Просто великан. Таких мужчин не бывает. Даже всемирно известные качки по сравнению с этим – букашки. Смуглый и черноволосый, он был одет в такую же чёрную одежду, что и всадники, только лицо было открыто. Густая, тёмная щетина на четко очерченных скулах и широкий подбородок. Всё это вместе делало его лицо грубым, даже немного отталкивающим.