Реверсивный след

Она небрежно набросила халат, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение, напоминающее перезревшее яблоко с присущим ему потускневшим цветом.

– Лучше бы мне этого не видеть, – почти рыдая, пролепетала Вероника, – и это в моём-то возрасте! – она никак не могла уняться, – Где моя чудо-сыворотка?!

Раздался звонок.

– Здравствуйте, Вероника Александровна. У нас всё готово. Главврач неистовствует, ругает всех, кто попадается ему под руку. Приезжайте быстрее, – это был голос Люси.

– Везите в третий оперблок. Я буду через двадцать минут.

Она впрыгнула в свой жёлтый мини-купер и нажала до упора педаль газа. Утро было как всегда суетливым, а придание себе любимой чарующего облика во время гонки через перекрёстки – чем-то вроде ритуала, грозившим, например, мужчинам как минимум автомобильной аварией. Только женщинам присуща концентрация внимания, позволяющая им наносить макияж во время движения автомобиля и при этом не забывать смотреть по сторонам.

Вероника вошла в освещенное помещение. На лице не было и намёка на ночную бессонницу. Операционная чем-то напоминала поле военных действий, где каждый должен быть на своём месте и отвечать за свой участок работы, но при этом иметь одну цель – победить. Вероника взяла твёрдой рукой скальпель.

– Пульс? – обратилась она к медсестре, стоящей рядом по правую руку.

– Шестьдесят, – уверенно отозвалась опытная сестра, неизменно проработавшая рука об руку с Вероникой около двадцати лет.

– Давление? – продолжала уточнять не просто Вероника, а доктор, которому доверяли свои жизни пациенты и прислушивались к её мнению коллеги, обращавшиеся к ней зная, что с её стороны отказа в помощи никогда не будет.

– Сто двадцать на восемьдесят, – снова отозвался голос помощницы, – показатели в норме.

– Хорошо, начнём.

2

Вероника поднялась в свою коморку, где хотя бы немного можно было передохнуть. «Коморкой» она называла ординаторскую за её малые размеры, больше напоминающую кладовую, где ей приходилось проводить большую часть суточного времени.

В дверях нарисовался силуэт знакомой ей фигуры. Это была Наташка, подруга юности. Они вместе штудировали конспекты и, как могли, поддерживали друг в друге жизнеутверждающие ценности.