Шторм изнутри

Внутри пузырек был наполнен кристально-чистой жидкостью. Вокруг горлышка была намотана тонкая лохматая веревка, другой конец которой был продет в кожаную бирку без единой надписи, размером больше, чем сам пузырек. К бирке прикреплялся сложенный вчетверо лист пожелтевшей бумаги. – Пусть прочтет письмо, там все объясняется.

– Что там? Даже не думай дать ему один из своих препаратов! Да я тебе голову…

– Это просто вода, – остановил вспыхнувшую Монику Кай, – самая натуральная, разве только несколько чище, чем это обычно бывает.

– Ты даришь Майклу пузырек самой обычной воды?

– В письме все объясняется. – Слегка кивнув, ответил Кай. – И, прошу, не читай его.

Моника кивнула и спрятала вещи.

– А это тебе, – Кай вложил ей в ладонь немного оставшегося золота, – пригодится.

Он снова звякнул стаканом о стакан никуда не уходившего соседа, и они вновь приложились к напитку.

– Ах да, – Морщась от выпитого, Кай вытащил хронометр, который дал ему Ахейм, – тоже отдай его Майклу, хороший хронометр, новый, пусть пользуется.

*

Вода обрушивалась с неимоверной высоты. Пещера была настолько огромной, что своды скрывались в непроглядном мраке, отчего казалось, что их нет вообще, а вода падает прямо из тьмы, словно порождаемая ею.

Огромный водопад низвергался в широкое подземное озеро, многократным эхом усиливая свой рокот. Берега этого водоема обозначались бледным синеватым свечением пещерных растений, мерцающих и под водой на каменистом дне.

На берегу, искусственно засыпанным песком, пылали несколько факелов, установленных на высоких шестах, они освещали берег и небольшую часть озера.

На высоте, за стеной падающей воды, на краю скрытой от посторонних глаз небольшой ниши, куда вел узкий лаз, сидел Кай. Он был абсолютно невидим из пещеры – водопад надежно прятал этот и другие потайные ходы к подземному озеру. Кай удобно устроился, прислонившись к стене, словно сросшись с нею, он не шевелился – стал похожим на часть скальной породы, наблюдая за освещенным берегом.

Внизу купались девушки.

Они побросали всю одежду на берегу и плескались в чистейшей прозрачной воде, наслаждались прохладой. Мириады искрящихся брызг окутали пространство вокруг. Смех звонким эхом разрезал шум водопада. Озеро наполняла атмосфера некой мифичности, сакрального действа, и беспечность купающихся девушек превращала их в нимф.

Среди них была и Доминика.