Шторм изнутри

Глубоко затянувшись тонкой самокруткой, скрученной не из папиросной бумаги, а из какого-то широкого темно-зеленого листа, он передал ее Каю. Кай принял дымящуюся самокрутку и тоже затянулся. Джамал, едва у него освободились руки, принялся церемонно заваривать горячий напиток в стоящих перед ним пиалах.

*

Мрачные туннели несколько опустели с утренних часов, но наркоман все еще оставался здесь. Он сидел на полу в темном углу, привалившись к стене. Его стеклянные глаза без выражения взглянули на Кая и вновь уставились во мрак.

Официальной власти в Подземелье не существовало, потому не существовало официального закона или конституции. Оттого наркотики никак не контролировались, и их распространение не было ограничено. Но это официально. Кроме присматривающего за положением дел базарного Совета Магистров, состоящего из жителей, убежденных в существенном весе своих голосов, в Подземелье существовало что-то вроде нравственного кодекса – свод негласных правил, поддерживающий порядок в туннелях.

Взглянув на развилке на бьющие вдали белым светом коридоры, куда утром удалилась Доминика, Кай повернул совсем в другую сторону. Там, куда он направился, было совсем темно, стены отдавали сыростью, и мало кто знал, где оканчиваются туннели.

Здесь пахло опасностью.

Это был район «на отшибе» Подземелья. Эти туннели мало кому были нужны даже для черных делишек, они уходили дальше и глубже, туда, где начинался настоящий мрак. И если Подземелье создавалось руками человеческими, то эти туннели вели в места, созданные самой Тьмой. Туннели, уходящие прочь от Подземелья, назывались Черные Катакомбы, а то, куда они вели, старались не упоминать вслух.

Но Кай не заходил так далеко.

Кузнечество – таинственная профессия, кузнецы общаются со стихиями и мощью, перед которыми сторонние люди испытывают трепет, потому и сами кузнецы, и все прочие предпочитают, чтобы кузница находилась где-нибудь подальше на окраине.

Эта кузница стояла совсем недалеко от входа в Черные Катакомбы.