Теория Фокса

– Так вот, расскажи мне, Джим, зачем же ты её слил? Зачем ты меня убил?

Джим вздрогнул и отвел глаза. Затем, наконец, прошептал:

– Верни ему деньги.

– Вернуть?.. Ему?.. Деньги?! – Нельсон уставился на него. – Ты совсем потерял рассудок?! Ты забыл, кто я?! Это продавец ещё может вернуть деньги. И, может быть, покупатель его даже пощадит. Но я, я же не продавец! Я же оценщик, один из трёх во всём Нью-Йорке, будь проклят этот чёртов город! Все эти деляги, когда им надо найти цену идеи, идут ко мне.

Ведь как узнать цену, не зная идеи? А если знаешь, то зачем тогда платить? Каждая третья сделка, каждая третья идея идёт через меня. Сотни, сотни идей за последние тридцать лет… И ведь я помню каждую…

Он вдруг побледнел и стиснул руки.

– Они… Все эти покупатели и их самые сокровенные секреты… Эти сумасшедшие коллекционеры, заплатившие за идеи миллионы… Знаешь, что они сейчас делают? Я ведь вижу их лица, прямо сейчас!.. Все они, до единого, эти сотни покупателей, проснулись сегодня и узнали, что я заговорил.

Их оценщик заговорил! Это как если узнать, что твой банкир сошёл с ума и начал раздавать деньги прохожим. Слив сегодня одного, кого я солью завтра?

Он прикрыл глаза рукой. Двух пальцев на ней не было. Вместо них ладонь рассекал давний, грубый рубец. Его исковерканная рука казалась одним длинным щупальцем.

– За всё время было лишь четыре случая, чтобы оценщик заговорил. И ни разу – ни разу, Джим! – он не дожил до утра. Такое не прощают… Я мёртв! У меня на груди мишень размером в пол-Манхэттена.

И повесил её ты. Меня убил ты, Джим…

Воздух между ними застыл.

– Скажи им, что это продавец. Что это – моя вина, – прошептал Джим, пар шёл у него изо рта.

Глаза Нельсона вспыхнули, в горячке, в приступе отчаяния он смотрел на него, как будто отказываясь поверить в происходящее.

– Джим!.. Да ты сам себя слышишь?! Они же не знают о тебе, что идеи – твои! Чёрт тебя возьми, да ты же сам настаивал, чтобы о тебе никто не знал! И ведь я, идиот, согласился – быть и продавцом, и оценщиком… Как же глупо получилось… Это конец…

Нельсона всего трясло.

Его искусанные, синие губы дрожали. Вдруг он резко развернулся и посмотрел на Джима в упор.

– Ты же всё это знал, да? Ты ведь знал, что это мой приговор?

Джим закрыл глаза, затем кивнул.

– Знал, что, сливая идею, ты убиваешь меня? И всё равно слил?

Джим снова кивнул.

Нельсон вдруг замер, и лишь на виске у него пульсировала артерия.