Дальше предела

Я родился прямо в поле, на ферме Рика Картрайта. Он до сих пор разводит фазанов, в двух милях от станции Пеннилейн. Тетка Джинни, необъятная в размерах негритянка-хохотушка, принимавшая роды, сказала матери: «Он станет знаменитым».

Не знаю, что тетя Джинни имела ввиду, но, судя по всему, она ошиблась.

Прогнозы – это по части Грега Симпсона. Да, и вот еще что: я с детства ненавидел фазанов – глупых, самодовольных, напыщенных куриц.

В 1987-ом мне стукнуло восемнадцать, я направлялся на ранчо местного конезаводчика Иржи Врочека, то ли румына, то ли чеха, спасшегося от рук гестаповцев в годы второй мировой войны и зайцем приплывшем в Америку на торговом судне “Либерти”.

Я намеревался получить у него работу, связанную с лошадьми. В кармане у меня лежало сопроводительное письмо от управляющего фермой по разведению фазанов Рика Картрайта, у которого моя мать проработала сорок три года и двести шестьдесят семь дней. Быть может, и мне уготована судьба провести с фазанами всю свою жизнь, однако неожиданно выяснилось, что у меня сильная аллергия на птичий пух.

В обширной библиотеке управляющего я вычитал, как можно симулировать аллергию: целую неделю я натирал глаза соком лютика, при этом вызывался на уборку клеток птиц, – в результате, мое лицо опухло, глаза превратились в щелки, они сильно покраснели, воспалились, из них текли слезы почти нескончаемым потоком. Вызванный из Дулута врач констатировал аллергию на птиц, а именно, на фазаний пух, который хлопьями нависал с тонких прутьев вольеров.

Волей неволей Рику пришлось отпустить меня восвояси. Я обожал лошадей и он не смог отказать матери в сопроводительном письме своему старому другу, конезаводчику Иржи Врочеку.

– Сынок, – сказал он мне. – Только из уважения к Джессике, обычно я не пишу такие письма никому. Если тебе и правда нравятся лошади, то ранчо Иржи – это то, что нужно. – Он поправил три роскошных пера, свисавших с его ковбойской шляпы и хитро прищурился: – Надеюсь, у тебя нет аллергии на лошадей?

***

Стояло жаркое, удушливое лето, редкое в наших краях.

На козлах сидел старик в ободранном пиджаке, а в самой повозке – девчушка лет восьми.